шлюхи Екатеринбурга

Фокус с исчезновением. Часть 28

     Сидеть за рулём было немного странно. Так же, как и вести её безо всяких прав и документов. Было утро субботы, и стоянка была забита битком. Я выбрала себе пару футболок, юбку, шорты, нижнее бельё, пару сандалий и получила за всё это какие-то крохи сдачи. Также внове для меня было снова находиться среди людей. У меня на талии всё ещё находился пояс, скрытый под рубашкой Эша, но скрыть ошейник было труднее. Сзади его закрывали волосы, и, хоть я и застегнула рубашку на все пуговицы, он всё же выглядывал из-под неё. Впрочем, все вокруг были слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на своеобразное шейное украшение, и вскоре я вернулась домой с новой одеждой, предвкушая, как скоро начну её носить. Также я начала придумывать кое-что и для Эша.

     Я уже почти совсем оправилась, и, поев как следует, решила вечером посмотреть телевизор. В мастерской я нашла пульт, который явно управлял отоплением в темнице, и тут же включила его на максимум. Пусть попотеет как следует, сволочь. Заодно и проголодается к утру…

     

     * * *

     

     Той ночью я спала неожиданно крепко, уснув в постели Эша после ужина и полбутылки вина. Вино быстро ударило мне в голову и успешно нагнало на меня сон. Засыпая, я чувствовала, как с моих плеч спадает гигантский груз – хотя мне ещё и предстояло немало сложных решений, худшее было позади, и, расплатившись за все свои прегрешения, я сама теперь была хозяйкой положения.

     На следующее утро, завтракая, я думала, как заставить Эша делать то, что мне нужно. Это включало в себя и чисто физический аспект, ибо я понимала, что справиться силой с ним не смогу – к тому же, сейчас он был заинтересован в сопротивлении как никогда, ибо ему предстояло потерять всё. Я понимала, что либо следует держаться от него на расстоянии, либо убедить его в том, что, сопротивляясь, он сделает себе только хуже. Наконец, я записала весь свой план от начала до конца на бумаге, ибо считала Эша диким и опасным зверем, которому нельзя верить ни на секунду и который должен чётко понять, кто здесь главный.

     Перед тем, как спуститься к своему пленнику, я изучила его финансовые бумаги и заодно порылась в его компьютере. Я узнала, где именно он работает и сколько получает, и мысленно начала представлять себе несчастный случай, который мог бы с ним произойти и который отстранил бы его от работы на неопределённый срок. Я прошерстила его банковские документы и увидела чеки, полученные в обмен на мою машину, мой дом и мою мебель. Нет, сходить с ума от ярости я не собиралась, но мистера Эдвардса определённо ждала расплата.

     Когда я вошла в помещение, там было жарко и душно. Эш всё ещё сидел, прислонившись к столбу, и, заслышав меня, поднял голову. Я не обратила внимание на скулёж, доносившийся из-под липкой ленты, и открыла стоявший рядом с дверью шкаф. В этот раз я основательно изучила содержимое… смирительный шлем, кляпы, цепи, шлёпалки, вибраторы и анальные затычки, липкая лента, верёвки и куча замков. Я повертела их в руках, изучая, какой ключ к какому из них подходит. Закончив осмотр, я обратилась к прикованному к столбу пленнику.

     Я помогла ему подняться на ноги, после чего, вынув из кармана юбки ножницы, срезала с него одежду – предмет за предметом, пока он не оказался совершенно голым. Коротким отрезком цепи я сковала ему ноги, и лишь после этого срезала с его головы ленту. К ней прилипли волосы, но я безо всяких угрызений совести продолжала отдирать её под аккомпанемент нечленораздельного мычания – шар в его рту я удалила последним.

     Он разразился бранью. Я дала ему выговориться, после чего вгляделась в него с уверенностью, которой не ощущала – даже в такой ситуации ему удавалось сохранять надо мной определённую власть.

     – Есть хочешь? – спросила я его.

     – Да.

     Я отошла к двери и сняла с тарелки крышку. От бекона, яичницы и сосисок поднялся пар, и аромат наполнил комнату. Эш был мрачнее тучи, но помимо воли облизнулся. Его помятое лицо испещряли складки от ленты, пропотевшие волосы лоснились. Вид у него был неважный.

     – Сейчас, Эш, я объясню тебе всё как следует. Во-первых… если ты что-то против меня замышляешь, подумай получше. Если поднимешь на меня руку, и если я вырвусь, то больше я никогда сюда не вернусь. Никогда. Уйду и оставлю тебя прикованным к столбу – можешь потом отгрызть себе руку, если проголодаешься. Если попробуешь схватить меня, вывернуть руку или доставить себе ещё какое-нибудь садистское удовольствие за мой счёт, толку от этого не будет. Вон там, на нижней полке шкафа, лежат ключи от твоих шейных и ножных цепей. Можешь хоть убить меня, результат будет тем же. Сдохнешь от голода, глядя на эти самые ключи, но так и не сможешь их достать. Поганая смерть. Согласен со мной?

     – Да.

     – У меня есть имя, Эш.

     – Да, Джен.

     – В общем, будь уверен… я застраховалась от любой случайности. Шаг в сторону – и я приму меры. Будешь сотрудничать – будет легче. Хотя тебе всё равно придётся тяжко, и ты пока даже не представляшь, насколько.

     Произнося эти слова, я пристально смотрела на него, и мне показалось, что в его глазах мелькнул страх. До него наконец-то начало доходить положение, в котором он оказался. Он не знал, когда я собираюсь вызывать власти, и собираюсь ли вообще – а это, в свою очередь, означало, что у меня на уме что-то другое, и вряд ли эта мысль его утешала.

     – Мне нужен пин-код от твоего сберегательного счёта, Эш.

     – Что?

     – Ты слышал. Мне нужен пин-код, номер счёта телефонного банкинга и пароль.

     – Иди на хуй.

     – Уж не на твой ли, скотина? – прошипела я, разозлившись. Я развернулась на пятках. – Вернусь к тебе завтра утром, хотя твой завтрак к тому времени уже остынет. Некогда мне играть в эти игры.

     Я уже поворачивала ручку двери, когда он окликнул меня.

     – Постой… погоди! Ну извини, ёлы-палы. Ты выиграла, окей. Давай не будем ссориться. Давай договоримся. Сколько ты хочешь? – В его голосе внезапно появились примирительные нотки.

     – Я уже сказала тебе, что я хочу. Мне нужно всё, что находится у тебя на счёте и по праву принадлежит мне. Для этого мне нужны коды. Прямо сейчас.

     Я снова взялась за дверную ручку.

     – Ладно… ладно…

     Он сдался, голова его поникла. Он пробурчал нужные номера, которые я записала на тыльной стороне ладони. Я и не думала, что это окажется так просто.

     Я вернулась обратно и встала перед ним.

     – Сейчас я буду перекладывать тебя в кровать и скую тебе руки спереди. Будешь делать всё, что я говорю. Не забыл про ключи в шкафу?

     – Нет, – буркнул он.

     – Отлично.

     Один конец длинной цепи я приковала ему к шее, а другой – к раме кровати. Это давало ему возможность добраться до душа и туалета, ибо это была та же самая цепь, на которой я сама провела много недель подряд. Затем я отстегнула цепь от одного из стальных браслетов на его руках, которые когда-то обхватывали мои ноги. Он медленно вытащил руки из-за спины и сомкнул их перед собой. Сердце моё бешено колотилось – я думала, что, если он и собирается напасть на меня, несмотря на все мои доводы, то сделает это прямо сейчас. Насилу уняв дрожь внутри, я сняла цепь окончательно, пристегнув браслеты прямо друг к другу. Затем я отошла.

     – Умница, Эш. Всё понимаешь. За это можешь съесть свой завтрак. А заодно можешь отстегнуть цепочку от шеи… вот тебе ключ.

     С этими словами я сняла с полки шкафа один из ключей и кинула ему в тарелку. Подвинув тарелку ногой к нему и собрав лохмотья, оставшиеся от его одежды, я вышла из помещения, ни разу не обернувшись. На сегодня с Эшем было покончено.

     

     * * *

     

     Остаток дня я провела, обшаривая шкафы по всему дому. Может, по части домоводства Эш и был неряхой, но неряхой дисциплинированным. В мастерской и кабинете все документы содержались в образцовом порядке – оплаченные счета, подшитые бумаги. Я нашла две коробки с садомазо-журналами и фильмами, и наскоро проглядела диски, заполненные скачанным с интернета содержимым.

     Все его любимые сайты находились в закладках, жизнь и пристрастия были видны как на ладони. Но от коробки с полароидными карточками, найденной в запертом ящике стола, меня пробрала дрожь. На некоторых была я сама, подвешенная к потолку или привязанная к тому ужасному столбу, но на остальных была совсем другая девушка, связанная такими же кошмарными способами. Только тогда я задумалась о том, что могу быть не единственной жертвой Эша – хотя этой девушке вполне могло нравиться всё, что с ней делали. Может, она играла роль нижней добровольно.

     Но почему-то мне казалось, что это не так. Что-то подсказывало мне – что-то во взгляде ужаса на одной из фотокарточек – что её держали там силой. Это была светловолосая, привлекательная женщина лет тридцати – хотя она, быть может, выглядела старше от обращения, которому подвергал её Эш. Я положила себе узнать, кто это такая и что с ней стало.