Фокус с исчезновением. Часть 20

     Тем временем я установила, что в своём относительно свободном состоянии я почти могу дотянуться до входной двери. Обходя вокруг столба, я могла достать почти до каждого угла комнаты, если лечь и вытянуть ноги. В подобных тоскливых занятиях я и коротала своё время. Теперь я могла ходить вокруг столба постоянно, таким образом упражняясь и извлекая из ситуации хоть какую-то пользу. Я считала, сколько кругов я могу сделать, прежде чем устану, и на основе этого пыталась вывести для себя некий режим.

     Книга появилась вместе со следующей едой. И то, и другое Эш впихнул в дверной проём, не заходя в комнату. Затем дверь захлопнулась… и, стоя в темноте, я выругала себя за то, что не оговорила вместе с книгой и источник света. С недавних пор свет включался в случайном режиме – наверно, думала я, им управлял какой-то таймер, хотя без часов установить режим выключений было сложно. Мой сон, наверно, тоже подчинялся какому-то распорядку, хотя выявить его было не менее сложно. Я просто засыпала, когда мне этого хотелось.

     Пошарив вокруг, я нащупала книгу и тарелку с едой, после чего отошла обратно к кровати. Книга была в мягкой обложке, с дюйм толщиной. Интересно, откуда она взялась. Интересно, что мог читать такой человек, как Эш…

     Прошло, наверно, около суток, прежде чем свет включился снова. Я могла бы догадаться, что Эш специально не включал свет так долго, чтобы меня подразнить. Это было как с теми историями про три желания, которые всегда исполнялись так, что желающему не доставалось никакой выгоды. Очевидно, Эш мыслил похожим образом. Придя в следующий раз, он спросил, не хочется ли мне побольше света, и я жадно согласилась. Взглянув на книгу, я увидела, что это роман Уилбура Смита. Моё сердце забилось в предвкушении того простого факта, что я смогу читать, что смогу хотя бы мысленно сбежать из своего гнетущего плена.

     Видимо, моё желание было слишком явным, так как с не меньшим удовольствием мой мучитель извлёк из кармана и положил рядом со мной глухой шлем на всю голову из мягкой чёрной кожи.

     – О нет, сэр, пожалуйста, разрешите мне почитать! – как ребёнок, расплакалась я. Я не могла поверить сама себе, до чего изголодалась интеллектуально.

     Эта необдуманная просьба была моей очередной ошибкой. За эту маленькую шалость меня ожидал не только шлем, но и кляп. Я горестно раскрыла рот, и он впихнул туда мягкий резиновый шар, после чего чёрная кожа наглухо отрезала меня от света. На моём затылке туго затянулись шнурки, после чего на шее застегнулись фиксирующие ремни.

     – Ну я тогда оставлю свет, да? – прошептал он мне на ухо, и вслед за этим хлопнула закрытая дверь.

     

     * * *

     

     Прошло, наверно, с полсуток, прежде чем зрение и речь снова вернулись ко мне. Однако, когда я наконец смогла приступить к чтению, мои руки оказались скованы на спиной. Каждый раз, обездвиживая меня по-новому, Эш настойчиво подчёркивал, в какой зависимости от него я нахожусь, и как мало ему нужно сделать для того, чтобы доставить мне максимум неудобств. Он сковал мне руки короткой цепочкой, пропустив её через петлю в задней части пояса, и это было гораздо хуже обычных кожаных браслетов. Я снова не могла выпрямить ноги до конца – хотя по сравнению с тем, когда руки были прикованы к ошейнику, было намного легче. На этот раз, правда, еда доставляла мне куда больше хлопот, и прикованными к поясу руками я не могла сделать почти ничего. Он оставил меня в таком положении примерно на сутки, но это было время блаженного смакования печатного слова, когда я могла перенестись в другую страну, к приключениям на берегах Африки.

     Я сидела на кровати по-турецки, с открытой книгой в ногах. Сперва я пыталась переворачивать страницы пальцами ног, но в конечном итоге начала поворачиваться всем корпусом и пускать в ход руки. К тому времени я уже привыкла к поясу и браслетами с их подкладкой из пенки, которые оказались довольно удобными.

     Примерно на середине книги пришёл Эш, чтобы освободить мне руки. Он снова был в приподнятом настроении, радуясь полученному от продажи дома чеку.

     – Думаю, Джен, можно было бы немножко облегчить тебе жизнь, сделать её поинтересней. Как думаешь?

     – Было бы здорово, сэр.

     Оказалось, он всего лишь размышлял вслух.

     – Наверно, можно будет поставить сюда телевизор. Да, так будет лучше. Может, тебе ещё чего-нибудь бы хотелось?

     На этом этапе мне казалось, что я делаю успехи, и что мой поэтапный подход работает.

     – Можно мне выйти погулять, сэр? Хоть на чуть-чуть?

     Я не знала, каковы мои шансы в данном случае. Я не знала, какую можно будет извлечь из этого выгоду, подумает ли он об этом вообще, осуществимо ли это в принципе, чем для меня кончится… но, несмотря на всё это, мне нужно было изменить своё положение и найти хоть какой-нибудь способ отсюда выбраться. Я по-прежнему не представляла, какие он имеет на меня виды. Я думала хитростью выпросить у него разрешение выполнять какую-нибудь работу по дому, в результате чего можно было бы воспользоваться случаем и обрести наконец свободу.

     – Погулять?

     Из его ответа я не поняла, подумает ли он об этом в принципе, или же я совершила очередной проступок. Я чувствовала себя как Оливер Твист, выпрашивающий кашу. Я только что заполучила Святой Грааль пленника, телевизор… и сейчас просилась погулять. О чём я только думала?!

     – Хммм… Ладно, Джен, я подумаю об этом. Хорошего понемногу, правда? – улыбнулся он.

     Я не смогла прочесть выражение его глаз в этот момент и забеспокоилась, чем всё это может кончиться.

     

     * * *

     

     Телевизор прибыл, по моим подсчётам, на следующие сутки. Это была видеодвойка со встроенным проигрывателем, что меня удивило. Эш явно хотел произвести установку устройства без моего участия, и для этого он поставил меня на колени посреди кровати лицом к изголовью, привязав по верёвке к каждой моей боковой цепи – между запястьями и кольцами по бокам. Потянув за верёвки в разные стороны, он крепко притянул мои лодыжки к бёдрам, тем самым раздвинув мне ноги и разведя руки по разным сторонам кровати. Необыкновенно просто, но очень эффективно. Конечно же, обездвижить меня просто так было мало, и, судя по всему, в моём теле очень не хватало затычек. Меня наклонили вперёд, после чего ввели в зад огромную пробку. Она была хорошо смазана, но от её размеров я всё равно задохнулась и испустила стон. После этого в моём влагалище оказался вибратор. Всё это было мне уже не в новинку. Отличия, однако же, начались дальше – когда он извлёк откуда-то полукруглую стальную полосу, в которой я тут же угадала фиксатор для промежности. Она как влитая села на петли спереди и сзади моего пояса, надёжно удерживая во мне обе затычки. Я быстро сообразила, что из-под этой полосы их вытащить уже не удастся – даже если бы я могла воспользоваться руками.

     В заключение он принялся за мою голову. Появился всё тот же мягкий резиновый шар, который уже побывал в моём рту под кожаным шлемом, но на этот раз его примотали к моей голове многочисленными витками липкой ленты, шедшими с подбородка на затылок, где красовалась резиновая купальная шапочка. Сперва он обмотал голову горизонтально, после чего сделал множество витков сверху вниз и под конец замотал мне глаза. Я слышала, как он ходит где-то позади, доставая из шкафа всё новые предметы и явно готовясь к очередной экзекуции.

     Я подвигалась немного, осваиваясь с полосой между ног и с затычками, но они были вставлены надёжно и глубоко – явно чтобы не покинуть меня до самого конца всех испытаний. Сокращения же вагинальных и анальных мышц вокруг них привели лишь к новым ощущениям, которые перед Эшем я выказывать не желала.

     На какое-то время он ушёл, оставив меня в тёмном, безмолвном мире на коленях, с вытянутыми в разные стороны руками. Это была не самая неудобная поза из испытанных мною, хотя и удовольствия она никакого не приносила. Моё ёрзанье и попытки устроиться поудобнее привели лишь к тому, что я упала лицом вперёд, раскинув руки на матрасе. Эта позиция оказалась даже лучше, принеся облегчение рукам и плечам. Кажется, я даже задремала в таком положении, пока обжигающая боль не ворвалась в моё сознание ударом стека по подошве правой ступни. Я закричала под липкой лентой, и на левую подошву опустился второй удар. Шесть ударов по каждой ноге были наказанием за то, что я нарушила установленную позу – Эш заверил меня, что в ближайшем будущем этого точно не случится.

     Он отвязал верёвки от моих цепей и поднял меня на ноги, после чего повёл в сторону от кровати, пока своей спиной я не ощутила жуткий металлический столб. Меня поставили на колени – холодная сталь касалась позвоночника и бёдер, голени лежали горизонтально по обе стороны столба. Он застегнул браслеты на моих руках за спиной, позади столба, после чего ещё несколько раз обмотал мою голову липкой лентой и прихватил её к столбу. После этого он снял наконец с моих глаз липкую ленту и накладки.

     Я заморгала на свету, внезапно обнаружив, что выше плеч я могу двигать только глазами. Ниже плеч шевелиться тоже удавалось с трудом, настолько прочно была зафиксирована моя голова. Было ясно, что никаких дополнительных обвязок мне не потребуется. Эш поднялся с корточек, и примерно в метре перед собой я увидела телевизор на маленькой тележке. Ага, подумала я. Кажется, просмотр телевизора будет для меня не совсем добровольным. От меня потребуется максимум внимания. Может, я даже погибну смертью тысяч электронных пучков, мрачно подумала я.