Проститутки Екатеринбурга

Фармкомпания. Часть 3

     Я забрала ее к себе. Пока она мылась и пыталась успокоиться в ванной, я села смотреть телевизор. Она вышла примерно через час и села со мной. Хотя была собрана и вела себя весьма зажато. Но в итоге между нами завязался разговор. Она была интересной, умной, начитанной. 1 вечера мне хватило, чтобы понять- на самом деле она умнее меня. Шутила она редко, но с чувством юмора был полный порядок. Мне понравилось разговаривать с ней. Следующие дни я заставляла ее лизать мне и время от времени разрабатывала попку. Меня заводило, как она стеснялась, если я выводила ее на завтрак абсолютно голую.

     Все мужчины пялились на нее и старались хоть немного полапать. Особенно меня забавляло, как охранники, думая, что я вышла из столовой, зажимали ее где-нибудь в углу, а она при моем брате боялась даже закричать или позвать меня. Конечно, она отталкивала их руки, но в конце концов мужчины просто держали ее и пытались залезть между ног. Пытались- потому что в этот момент неизменно возвращалась я и они прямо отскакивали от нее. Иногда я просто поднимала ее, наклоняла грудью на стол и вводила пальцы в задний проход или мы все вместе обмазывали ее шоколадом, медом: Мне было безразлично. Но мужчинам нравилось слизывать их с нее. Сегодня я, наконец, смазала ее попку, привычно потрахала пальцами и достала приличных размеров вибратор.

     -Подними попку.

     Она молча выполнила, что ей сказали и тяжело вздохнула. Ее плечи чуть округлились, вся ее поза говорила об ожидании боли.

     – Не надо, не бойся. Я не буду тебя связывать. И ты. Ты просто скажи, если будет больно.

     Я, наверно, полтюбика вазелина использовала, чтобы смазать. Головка прошла легко, она лишь вскрикнула. Я подождала чуть-чуть и медленно двинулась дальше.

     Он шел достаточно легко. Но меня чуть напрягало, что я не вижу ее реакции. Я достала его и перевернула Шульшенко на спину. Она смотрела на меня с непониманием. Я одела страпон и закинула ее ноги себе на плечи. Он весь вошел быстро и легко. Я остановилась, давая ей привыкнуть. Она чуть закусила губу и наморщила лоб, но ничего не говорила. А я поцеловала женщину в губы, она не мешала мне и я проникла языком в ее ротик. Только я прервала поцелуй, как стала ее медленно, неторопливо трахать. Меня реально заводило ощущение ног на моих плечах, я запоминала ее лицо. Скоро, неожиданно для меня, жертва расслабилась, ей начали нравиться мои осторожные движения в ее заднем проходе и чувство наполненности, какое не может дать обычный вагинальный секс. Я стала двигаться чуть быстрее и минут через 10 она со стоном выгнулась мне навстречу, кончая.

     – Вот видишь, и такой секс тоже может быть приятен.

     На несколько дней я ставила ее в покое. Как всегда неприятности подкрались незаметно. Однажды я вернулась, но нигде не могла ее найти. Только один из силовиков почему-то мыл пол. Я спросила у него, что случилось, где она. Он рассказал, что сегодня у 1 из них день рождения. А брат в подарок разрешил ему изнасиловать Наташу. Она далась ему. Видимо, из-за нашего с ней разговора. Когда она вновь просила меня не убивать ее. Я ей тогда ответила, что я постараюсь уговорить Юру, но ей надо быть с ним очень покорной. От силовика я узнала, что брат планировал пустить ее в подпольный бордель и тот парень был своего рода проверкой- что она умеет, на что способна в сексе Они только оставил ее наедине с именинником и братом. Как пришлось вернуться. Они увидели, что Шульшенко во время минета сильно, до крови укусила именинника и ножом располосовала Юре щеку.

     Лишь вшестером они смогли ее скрутить и засунуть в багажник. После мужчины взяли несколько игрушек и лопату. Брат пояснил, что я слишком с ней сблизилась, и он не хочет меня ранить, но нам ее заказали и она напала на них, поэтому они накажут женщину. А уезжают. Чтобы я не видела. Как они будут ее убивать. К счастью. Я знала, куда они направляются и быстро приехала туда же. На Шульшенко уже не было живого места- синяки, ссадины, небольшие ожоги и зажимы-прищепки покрывали каждый сантиметр ее тела. Тот охранник, с повязкой в паху, с истинно садистским выражением закручивал тиски на оттянутых, ярко-красных сосках. Шульшенко ревела в голос, но уже не сопротивлялась. Она лишь пыталась стать меньше, сжаться в комок, чтобы у него было меньше места для причинения боли. Они заметили лишь когда я оттолкнула его.

     – Что ты здесь делаешь??

     – Да так. Когда ты мне собирался сказать?

     – Сразу как только мы бы избавились от тела. Ты ее слишком уж жалела.

     – Хватит! Я забрала ее себе как личную рабыню. А не для охраны и не для борделя!

     – Я бы, может, и оставил ее тебе, но ты посмотри. Что она с парнем сделала!! Она ж и откусить могла.

     Тогда я полностью вернулась к ней: убрала тиски, развязала ноги и ослабила веревки на руках.

     Она по-прежнему плакала и избегала моего взгляда. Я мягко взяла ее за подбородок и повернула к себе.

     -Зачем ты это сделала? Ты чт. Не понимаешь, что этим себе смертный приговор подписала? А я, дура. Почти поверила. Что ты ко мне несмотря на все неплохо относишься, привыкла. Спишь со мной если не добровольно, то не против этого.

     – Так и есть.

     – Тогда почему? Почему ты это сделала? Зачем?

     Она заплакала еще сильнее и отвернулась.

     – Наташа! Расскажи мне все. Иначе я ничем не смогу тебе помочь!

     – я: я больше не могла! Я не могла это вынести!

     – Что? Они тебя мучали?

     Она кивнула.

     – Я была покорной. Я сосала у того охранника и твоего брата, как они хотели. До самого горла. Я позволяла им трахать меня в рот, обоих! Потом они изнасиловали меня в попу. Не как ты. Грубо и больно, но я терпела. Я старалась угодить им. А имениннику все было мало, он положил меня на стол и стал пальцами трахать мою попу. Он все расширял, разводил пальцы и вводил новые.

     Я плакала и просила не засовывать больше пальцев! Но в ответ они поменялись с Юрием. Охранник связал меня и стал держать руки, ноги они привязали к ножкам: А потом твой брат начал пропихивать в меня руку!!! Я не могла вынести это! Это: это невыносимо больно! Мне казалось. Что он мня всю разорвал и его рука уже глубоко внутри меня. Я уже визжала и умоляла! Умоляла их остановиться, хотя бы дать мне немного отдохнуть. А они только смеялись и продолжали пытаться ввести в мою попочку кисть! Я не могла больше. А он хотел, чтобы я сосала: и тогда: я не знаю, как так вышло. Я просто хотела, чтобы они меня не мучали. В итоге меня увезли сюда. Правда. Больше они не пытались засунуть в меня руку. Только ошейник, ток, избиение и вновь тушение сигарет о мое тело: Если все кончится: В смысле если вы убьете меня сгодня:

     Она встала предо мной на колени и осторожно взяла меня за руку. Умоляю, не делайте мне больно! Я ужасно боюсь боли: Мне страшно: я хочу домой: пощадите меня, я не могу больше вынести боль! Прошу тебя!! Не мучайте меня! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА!

     – Тшшш! Я не мучаю тебя. Успокойся.

     Я подняла ее и обняла, гладя по голове и спине. А женщина плакала, уткнувшись мне в плечо.

     Юра понял, что я не дам больше мучать ее и подошел к нам с ножом.

     -Юра! Даже не думай. Хочешь денег за нее- он не говорил, что мы должны убить ее в его присутствии. А на ней уже живого места нет- сфоткай ее лежащей в яме- никто не усомнится, что мы выполнили заказ. А дальше я сдам его совету директоров- расскажу, на что он потратил их деньги вместо выкупа.

     -В тюрьму захотела? Думаешь, вы с ней теперь подружились? И она просто возьмет да и забудет наши лица, изнасилование?

     -Нет. Я думаю, что фотографии и записи того, как мы ее насилуем, выложенные в интернет уговорят ее не обращаться в полицию.

     Юра был зол, но бросил мне, что я могу сделать с ней что хочу. Я привезла ее с собой, в город, к себе домой. Прежде чем отпустить я собиралась трахнуть ее напоследок. Она как и в последние дни плена спокойно целовалась со мной, возбуждалась и без прежнего отвращения лизала мне. Неожиданно для женщины я достала стек и небольшую плетку с мягкой кожей.

     – Что ты хочешь? Не надо! Я все сама, добровольно сделаю!

     – Я не сильно. Просто: тебе понравилось, как я тебя в попку трахала?

     -Ну: да. Но причем здесь это?

     Я не хочу, чтобы эти пытки были для тебя кошмаром. Конечно, я не могу это исправить и то, что мы с тобой сделали страшно, но я покажу тебе, что боль может быть приятной. И мне самой очень нравится легкий БДСМ-секс.

     – Нет! Не трогай меня. Пожалуйста!

     -Послушай меня, я не буду тебя насиловать, если ты мне сейчас скажешь нет, но: Я прошу тебя, разреши мне попробовать! Потерпи совсем чуть-чуть! Я только начну, если тебе будет слишком плохо-ты всегда сможешь остановить меня. Просто скажи стоп-слово, октябрь и я перестану!

     Она молчала, не соглашаясь, но и не отказывая мне. Тогда я несмело положила ее на кровать на живот и стала гладить, целовать. Спустившись к ее промежности, я оголила клитор и чуть пощекотала его. Только Наташа потекла, как я перевернула ее и легонько ударила стеком по лобку и продолжила постукивать ее. Первое вредя она вздрагивала, но быстро успокоилась, тем более что увеличило приток крови к ее чувствительному клитору, принося несравнимое удовольствие. Я так завела ее, что воск на соски лишь продлил ее оргазм. Еще сутки я держала ее около себя, а потом, набравшись смелости сказала, что она свободна.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]