Проститутки Екатеринбурга

Джек. Часть 7

     Холод буквально сковал ее тело, она подавила свой визг, который перешол в слабое рычание. Яна замерла, ей казалось, что если она пошевелится, то тут же замерзни, и поэтому сидела не шевелясь. Постипенно холод стал проникать все глубже и глубже. Так не могло долго продолжаться и она с визгом начала плескаться. Со стороны создовалось впечатление, что она плещется как утка, что она счастлива от того, что наконец-то дорвалась до вода и вот теперь может оторваться за весь день.

     

     Сердце сквало, руки ломило от холода, но чем больше она двигалась, том теплей становилось. Она плескала свое тело, водила ладонями по нему, вздрагивала когда было не вмоготу, но не выходила из воды. Постипенно тело начало привыкать к прохладной ванне и это начало доставлять ей удовольствие. А что действительно может быть прекрасней, чем эта ванна после такого изнурительного дня? Так думала Яна плескаясь как маленький ребенок в своем корытце.

     

     С полоснувшись, устав от непрерывного движения, согрев свое тело, она раслабилась и растянулась на дне корыта. В детстве ванна казадась такой огромной, а теперь коленки торчали в разные стороны, она струдом поместилась в него, но как было здорово вот так лежать и отдыхать. Яна откинула голову и посмотрела в потолок. В круше были дырки и сквозь них пробивался вечерний луч. Пыль, что она подняла висела в воздухи и этот луч отчетливо прорисовывался в нем, как указка. Она прикрыла глаза и подумала о том, как тепло сейчас на улице.

     

     Она лежала в корыте, а коленки торчали выше ее самой. Постипенно прохладная вода остудило ее тело и теперь начало высасывать изь нее дневной жар. Это было приятно, она млела, мысли улители далеко, она погрузилась в дремоту, а после и совсем уснула. Но снов она не видела, не успела, заболела шея. Яна приподняла голову, покрутила ей, разминя шею. Легкий озноб прошелся по телу, она начала замерзать. Привстав вода струйками потекла по ее телу, огибая все тайные и открытые места. Вот черт – спохватилась Яна, – я же не взяла полотенца. Она оглянулась в надежде, а вдруг всеже взяла, но его не было.

     

     Она нехотя вышла из ванны, надела сандали в которых проработала целый день и встала по среди хлева. Темные стены, черный пол, лучь света и прожектор окна, и где-то там стояла она. Яна вышла из тени и подошла поближе к окошку. Капельки воды заиграли на свету, от ее движения, они побежали в низ по пути цепляясь за маленькие волосики. Она подошла к ящику, что стоял почти у самого окошка, положив на него свое платье она села обняв коленко и начала наблюдать за тем как идет жизнь на улице.

     

     * * *

     

     Ее мысли занимали Джеком. Почему он это делал, и почему ей это нравилось? Где-то в душе грызло, сидела червоточина и ныла. Что с ней, не больна ли она. Яна видела это у животных, но у людей. Она не слышала от своих подружек ничего подобного, хотя где-то и читала об этом. Она долго думала об этом лежа под ивой и расматривая вечно меняющийся узор в кроне.

     

     Иногда ей было приятно об этом думать, она даже вспоминала эти поменты, а иногда наоборот ей не хотелось доже помышлать о самих мыслях и тогда она брала книгу и читала, читала. Но мысль все же возвращалась, листок закладывался сам собой, и вот она снова думала уже об этом, а когда спохватывалась, то замечала, что снова лежит на спине и снова смотрит в крону дерева.

     

     Сквозь шум ветра она услышала искуственный шелест травы. Яна села и посмотрела по сторонам. Джек выбежал в тот момент когда она села и сердце легко дрогнуло. – Что со мной? – Оно так подпрыгнуло, что стало очень легко, и ей показалось, что она сейчас воспарит. Она просто обрадовалась его появлени, потянула руки к нему, а Джек завиляв хвостом бросился к ней.

     

     Чавкая он съел все бутерброды, не оставив совсем ничего, даже хлеба. Он смотрел на нее высунов язык, как будто спрашивал, что еще дашь, но она ничего не дала, лишь только гладила его мохнатую морду и присматривалась к его глазам. Они были добрыми и умными, от его взгляда становилось порой не по себе. Уж очень он был умным.

     

     Яна отпустила его. Встала на коленки, потянулась всем телом, руки застыли над головой, даже в глазах потемнело, а после она повернулась спиной к Джеку и опустилась на ладони. Она прогнула спину, выполняя упражнения по ёге, втянула живот, выдохнув все из легких, а после снова с шумом в дохнув. Она стояла на корточках как кошка, то прогибая спину в верх, то наоборот в низ. Косточки похрустывали, мышцы после напряжения расслабляясь, отпускали спину.

     

     Джек ткнул своей мордой ей в ногу. Яна остановилась, перестала делать гинастику и повернув голову к собаке посмотрела на него. Он стоял и с любопытством рассматривал как она занимается. Яна улыбнулась ему, Джек увидев ее улыбку завилял хвостом. После она одной рукой приподняла ткань сарафана и набросила его себе на спину. Беленькая попка обнажилась. Яна прогнулась в спине, опустила плечи и уперлась локтями в землю.

     

     Джек сидел недоуменно и смотрел на Яну. Мог ли он думать, и способен ли он вообще думать, она не знала, но она почувствовала его язычок, такой сладкий, теплый и нежный. С каждой секундой она уходила в себя, все глубже и глубже. Она снова начал парить, но уже в другом месте, там не было полей и деревьев, там были горы и утесы. Казалось там холодно, там снег, но ей было тепло, особенно там, даже жарко.

     

     Но вдруг Джек зарычал. Яна рухнула с небес на землю. Удар был сильным, она открыла глаза и ничего не понимая захлопала ими. Пес снова зарычал. Она резко выпрямилась, руки машинально поправили подол сарафана. Ей показалось, что кто-то идет, и не вставая с места начала озираться по сторонам. В ответ на действия Яна, Джек тоже начал озираться ища причину которая спугнула ее, но не увидев ничего подозрительного он опустил свою морду в низ и ткнул Яны в том место от куда исходил запах.

     

     Яна успокоилась, что никого нет, и никто не стал свидетелем ее полета. Наверное, ей показалось. Все стоя на коленках, но не сгибаясь, она тихо приподняла сарафан до уровня пояса. Джек сразу же сунул свой нос между ее ног и начал настойчиво тыкать своей мордой, требуя продолжения. Ей не понравилось это хамское отношение со стороны Джека и не опуская подол сарафана, она попыталась отогнать пса. Джек зарычал.

     

     Она замерла. Подождав немного, она осторожно повернула голову на зад. Сердце колотилось не оттого, что Джек зарычал, а от того, почему он зарычал? Она посмотрела по сторонам, но там кроме ветра и кузнечиков ничего не было. Она нагнулась, подставив свои губки. Джек сразу же начал снова их лизать.

     

     В этот раз полет не начинался, он был прерван, и в мыслях что-то ерзало. Однако теплый язычок напомнил о себе, и Яна мгновенно куда-то провалилась, она даже не поняла когда, вот так просто в одно мгновение раз и провалилась. Колодец оказался глубоким и голубым, стенки его сами светились, а она все летела и летела, да же не зная куда, просто падала, но страха не было, просто было падение.

     

     Через какое-то мгновение, она ощутила колебание воздуха в колодце, свет то темнел, то снова загорался, стенки колодца то сужались, то снова расходились. Она приоткрыла глаза. Слабые толчки, как будто ее пытались раскачать. Пес встал на задние лапы, передние положил ей на пояс, и прижавшись к ее ягодицам в плотную, начал трястись.

     

     Яна насторожилась. Новые выходки пса. Она не испугалась, она и без того знала, что он добрый и не может ей сделать ничего плохого. Яна постаралась понять, что делает пес, и самое главное не сопротивляться.

     

     Он трясся, изображая собачью свадьбу. Она ничего не чувствовала, он только трясся, это было для него. Она знала это, она не однократно, еще с детства видела как собаки изображают случку, сперва это было удивительно, после привычно, за тем стеснительно, а после любопытно. Сейчас он трясся, она чувствовала его теплое брюхо, как он прижимается к ней.

Страницы: [ 1 ]