шлюхи Екатеринбурга

Два зайца, или Мотивация плюс помощь. Часть 3

     Захожу, вся троица чинно сидит на средней полке. Оля, завернувшись в полотенце, Аня в синем купальнике, Настя в одних трусиках от него, прикрывая рукой грудь.

     – Оля молодец, остальным сообщаю, что париться в купальнике – всё равно, что принимать душ в шубе, – весело говорю. – И не помоешься, и костюм пострадает. Поэто-му предлагаю выйти и привести внешний вид в соответствие. А я обещаю вам услуги хо-рошего – тут не вру и не приукрашиваю – банщика.

     Переглянувшись, Аня с Настей спускаются с полки и выходят в предбанник. Оля взволнованно смотрит на меня, отводит глаза.

     – Ну что, Оль, попарить тебя немного? – говорю я, поворачиваясь к ней спиной и наклоняясь к замоченным веникам. Сзади я совершенно голый, так что пусть посмотрит, заведётся немного.

     – На мне только полотенце, – Оля теребила его край.

     – А ты ложись на живот, полотенце на попу положи, если стесняешься, – говорю я. – Я не смотрю.

     А сам плескаю на каменку немного настоя хвойного. Зашипев, по парной начинает расходиться душистый пар. Поворачиваюсь. Оля лежит на животе, отвернув голову к стене. Полотенце наброшено на попу и половину бёдер. Аккуратно тяну его вверх, остав-ляя закрытой только попу. Оля напряглась.

     Я легонько пошлёпал ей по спине и ногам веником, чтобы познакомить с ним. По-том прошёлся чуть сильнее. Потом ещё посильнее, заставив Олю немного покряхтеть.

     – Оля, – сказал я, смачивая веник. – Предлагаю полотенце убрать. Ну не дело па-риться по частям, попе тоже массаж нужен.

     – Я стесняюсь: – негромко сказала она, так и не повернув головы.

     – Да брось, – как можно мягче сказал я. – Было бы чего стесняться. Стесняться надо некрасивым. А такую попу надо показывать!

     Я снял полотенце, положил его рядышком на полку. Легонько прошёлся веником по булочкам Олиной попы. Потом от шеи до пяток, потом от пяток до шеи. Интересно, де-вочки так и не зашли, хотя что там скинуть купальник и переодеться? Значит что-то по-думали себе. Наверняка сейчас стоят у двери и подслушивают.

     Пройдясь последний раз веником по Олиному телу, сказал ей:

     – Ну что, перевернёшься на спину? Или передышка?

     – Передышка! – ухватилась она за предложенную альтернативу такому стыдному варианту как показать себя спереди полностью голой.

     Я снова отвернулся, давая ей завернуться в полотенце. Крикнул ей вслед в приот-крывшуюся дверь:

     – Ну, кто ещё желает хорошо попариться?

     После непродолжительного шушуканья в парилку зашла Аня. Повернувшись ко мне спиной скинула полотенце и быстренько нырнула на полку животом, показав немного груди, совсем небольшой. Её формы вообще не так велики, зато подтянуты.

     – Во, совсем другой коленкор! – похвалил я её. – Чувствуется, человек знает – как надо париться!

     Прошёлся по ней веником, легко пошлёпывая. Потом усилил напор, смочил и ещё раз хорошенько отшлёпал, заставив поойкать. Взял новый веник и спросил:

     – Ну что, передышка? Или переворот?

     Аня молча перевернулась на спину, быстро глянув на меня. Руками она не прикры-валась, и в потолок теперь смотрели две хорошие пуговки сосков на небольших грудях и неширокая полоска светлых волос на лобке, из-под которой виднелись тесно сомкнутые половые губы.

     – Ай, красота! – прищёлкнул я языком.

     Легонько пришёлся первый раз, второй: Кругами наглаживал груди, стараясь за-цепить веточками соски. Протягивал веник от ног и выше, стараясь уделить внимание лобку. Заметил, что Аню стало немного забирать. И остановился.

     – А вот теперь точно перекур! – скомандовал я, встретив её немного удивлённый взгляд. Рассчитывала, что продолжу. Погоди, всё будет, но попозже.

     Аня вышла, просто прихватив полотенце, чем вызвала удивлённый возглас Ольги из предбанника. Почти сразу зашла Настя. Она просто придерживала полотенце, практи-чески больше держала его перед собой для вида, чем на самом деле прикрываясь. Отло-жила и, встав на четвереньки, не спеша опустилась на живот. В отличие от Ани с Олей, голову она к стене не поворачивала, смотря на меня сквозь прикрытые веки.

     – А жарко становится, да? – пошутил я, хотя и правда немного поддавал пару-жару.

     Настя чуть кивнула. Веник она терпела стоически, хотя в конце я уже бил в полную силу. Перевернулась на спину без моей команды, заставив чуть притормозить. Фигура у неё была красивая, ничего не добавить. Грудь упругая, животик и руки-ноги подтянуты, попа вообще орешек. Соски были розовыми, лобок выбрит совсем, показывая пухлень-кие, чуть разошедшиеся губы между ног, лежащих свободно. Мужики ослепли, что ли?

     Или я балерина, или Настя мне себя не стесняясь предлагает. Ну что ж, запомним.

     Попарив её, я отложил веник и, совсем не показно утерев лоб, сказал:

     – Мастеру нужен перерыв!

     Вышел из парной вслед за Настей, плеснув на каменку немного цитрусового масла, налитого в воду; чуть приоткрыл отдушину, чтобы жар спал. Девочки сидели на скамьях, потягивая принесённый заранее квас. А в бане, на самом деле, самое то. Даже пиво нахлобучит неслабо, мне это ни к чему.

     Оля по-прежнему в полотенце, Аня накинула его на бёдра, Настя вообще без ниче-го. Только руки небрежно положила на бёдра, чтобы совсем уж щёлкой не светить. Но и так есть за что глазу зацепиться.

     – Девочки, вам не холодно? – пытается с её точки зрения спасти ситуацию Оля, намекая, что я вижу их обнажёнными.

     – Нет, – мотает головой Аня, кидая на меня быстрые оценивающие взгляды.

     – Я сама как печка, – еле выговаривает Настя, которая и правда раскраснелась от ве-ника будь здоров.

     Сажусь рядом с Олей, улыбаясь её смущению. Наливаю себе в кружку квасу, делаю три хороших глотка. Смотрю на девчонок:

     – Ну что, как банька?

     – Хорошо, – отвечает Аня. Настя показывает большой палец, сверкнув писькой. Оля кивает, смотря на меня как кролик на удава и робко улыбаясь.

     – Тогда сейчас малость остынем и предлагаю следующий номер программы. Мас-саж.

     У самого от предвкушения движений рук по девчачьим телам уже встал так, что да-же фартук задирает, на что уж войлок. Аня замечает это, быстро отводит взгляд, но почти тут же возвращает его к моему стояку, скрытому фартуком. И больше не отводит глаз. Настя смотрит с прищуром, не поймёшь куда. Но не сомневаюсь, что тоже видит. Пово-рачиваю голову вбок, вижу красное опущенное Олино лицо и косящие вбок глаза. Нерв-но теребящие край полотенца пальцы.

     – Обещаю – разочарованы не будете, – вколачиваю я последний гвоздь убеждения. – К сожалению, рук у меня всего две, стол тоже один, поэтому двум девушкам предлагаю насладиться ароматической баней. А одну смелую – милости прошу.

     – Девочки, я пока в парилку не пойду, – негромко говорит Настя, открывая глаза. – Ещё не остыла.

     Вот вам и жребий бросили. Быстро. А в магазине почти ведь со мной не разговари-вала. Интересно. Неужели “в тихом омуте:”?

     Аня поднимается, демонстративно оставляя полотенце на скамье. Проходит к па-рилке, тянет за собой Ольгу, немного ошалевшую от такого быстрого поворота событий:

     – Ну что, Оль, пойдём, заценим ароматерапию?

     Тащит её внутрь, потом слышна небольшая возня и в приоткрывшуюся дверь выле-тает Ольгино полотенце, шлёпаясь на пол у скамьи. Поднимаю его, вешаю на крючок. Освобождаю стол от кружек с квасом, делаю Насте приглашающий жест. Сам поворачи-ваюсь спиной, снимаю фартук, беру в руки флакончик с маслом.

     Настя уже легла на стол, подложив под голову полотенце, чтобы не жёстко было. Ноги лежат свободно, показывая тугие валики сомкнутых губ вульвы, так и манящих вонзить в них торчащий член. Нет, это мы успеем.

     Наливаю масло в ладони, легко начинаю втирать в спину широкими движениями. Хорошо проминаю плечи, шею – пусть расслабится. Горячее тело поддаётся легко. Вот пришёл черёд рук, вот поясница, вот и красивая попа проминается под руками. Теперь ноги – ступни, икры, бёдра. Гоним, гоним кровь к самому главному месту – налившейся соками и желанием розетке между ног. Пройдясь как бы случайными мазками прямо по губкам, говорю Насте:

     – Перевернись на спинку.

     Она переворачивается, разомлев и возбудившись. Немного замирает при виде моего стояка, ничем не прикрытого. Я лёгким нажатием на грудь опускаю её на стол. Руки скользят по грудям, ловя торчащие соски пальцами. Проминают животик, снова соскаль-зывают на бёдра. Немного тяну одно в сторону, добираясь до внутренних мышц. Глажу их, видя поблёскивающую желанием и женской влагой письку и слыша частое Настино дыхание.