шлюхи Екатеринбурга

Демидовы. История одной семьи-2. Часть 2

     – Ты про что? – удивился Кеша.

     – Да нет, – отмахнулся Семен. – Это я так:

     – А девчонка кто такая? – продолжал допытываться Викентий.

     – Викина подружка, – сообщил Семен.

     Викентий вздохнул. Похоже, баня и последующие увеселительные мероприятия будут носить несколько другой, более пристойный характер: дядя, тетя, племянники, сестра: Он думал о другом. Похоже, что с Цилей они немного ошиблись. “Ну, ладно, – подумал Викентий. – Попаримся, пивка попьем!”

     Семен подхватил несколько крупных березовых поленьев, зашел в баню.

     Они вернулись в гостиную. Девчонки уже накрыли на стол – высокие бокалы, тарелки с нарезкой. Стол особо едой был не перегружен – впереди баня.

     – Пошли, пошли! – толстячок сразу ухватил Семена за руку. – За стол!

     Он наполнил бокалы вином – из большой стеклянной бутыли. Всем, кроме парней, несмотря на их вялые протесты:

     – Вам еще рановато!

     – Пап! Ну, мы ж уже пили шампанское! – попросил один, который выглядел постарше.

     – Это на новый год было! – отрезала Роза Марковна, наливая им густой вишневый сок.

     – За праздник! – провозгласил Петр Григорьевич.

     Вино оказалось сухим и необычайно вкусным. За первым тостом последовал второй, потом третий. Потом Петр Григорьевич, на правах старшего, скомандовал:

     – Ну, хватит! Пора бы и попариться!

     К немалому удивлению Викентия поднялись все: и Петр Григорьевич, и Роза Марковна, и Циля с тощенькой Верой, и, кстати говоря, быстрее всех – Толик и Володя. Разумеется, по дороге в баню оба парнишки оказались в раздевалке первыми.

     “Все-таки потрахаемся!” – подумал Кеша. Внизу живота появилось приятное тепло. По телу пробежали мурашки.

     И Толик, и Володя успели скинуть с себя одежду, обуть сланцы и обмотаться простынями прежде, чем успели зайти остальные. И теперь отойдя в сторону, жадно во все глаза наблюдали за раздевающимися женщинами. Петр Григорьевич весело усмехнулся, прошел вперед, прикрыл своим телом женщин, и стал разоблачаться, закрывая юношам обзор. Толик с Володей попытались сдвинуться в сторону, но тут толстячку подыграл Семен, встав рядом с ним. Он повернулся к ним спиной, нагнулся, раздеваясь и демонстрируя свой волосатый зад. Братья с сожалением вздохнули – почти одновременно, синхронно. Толик махнул рукой и первым скрылся за дверью. Следом за ним, оглядываясь, пошел и Володя.

     Викентий оказался в окружении дам. Сзади него раздевалась Циля. Наблюдать за ней ему было неинтересно. Прямо перед ним, пряча глаза и стесняясь, скинула джинсы с рубашкой Вера, невольно продемонстрировав ему свое худенькое угловатое тело. Грудь у нее только начала выделяться, но остренькие темные соски озорно возвещали о возбуждении хозяйки. Лобок только начал обрастать еще пока реденькими черными волосиками. Вера закуталась в простыню, одела войлочную шляпу и поспешно удалилась в предбанник. Следом за ней голышом шагнул Семен, держа в руках еще пяток поленьев.

     – Подкину, а то жар уйдет, – буркнул он на ходу.

     Вика совершенно без какого-либо стеснения скинула халат, не торопясь, прямо перед глазами дядюшки обернулась в простыню и шагнула вслед за мужем. Следом за ней в простыне, словно римский патриций в тоге, шагнул Петр Григорьевич, а потом и Циля.

     Роза Марковна, совсем не спеша, раздевалась прямо перед Викентием, словно смакуя каждое мгновение. Она даже повернулась к нему спиной, нагнулась, снимая поочередно сначала юбку, потом белые узкие (“Совсем не бабские!” – отметил Викентий) трусы и, тем самым, демонстрируя свою круглую в меру широкую задницу, коричневое колечко ануса, складочки влагалища и крупный бледно-розовый гребешок клитора. Медленно выпрямилась, повернулась лицом, с улыбкой завела руки за спину, расстегивая застежку лифчика. Небрежно скинула его. Немного откинулась назад, давая возможность оценить достоинства своей фигуры. Крупная грудь на удивление не обвисшая с небольшими розовыми сосками, небольшой животик с едва заметными растяжками по бокам (ну куда уж в сорок лет без них, при двоих-то детях?) . Блондинка оказалась натуральной – на лобке кучерявилась светлая поросль нестриженых густых волос.

     – Нравлюсь, курсант? – внезапно хриплым голосом поинтересовалась Роза Марковна. Викентий взглянул посмотрел ей в лицо. Роза Марковна неотрывно смотрела на его вздыбленный член. Она внезапно протянула руку:

     – Дай!

     Ухватила, сжала его, да так сильно, что Кеша невольно застонал и отстранил ее руку своей. Роза Марковна с сожалением вздохнула:

     – Потом. Поговорим, – чеканя каждое слово, отметила она. Потом обернулась простыней и вышла. Викентий облегченно вздохнул – он совсем не ожидал такого напора. Поднял свою простыню с лавки, обернул вокруг пояса.

     – Пошли! – сказал он самому себе.

     В предбаннике никого уже не было. Только на столе стояли бутылки с пивом да поджаренные сухарики. Заходя, Викентий отметил захлопывающуюся в парную дверь. Он прошел через всю комнату, открыл в парилку дверь:

     – Давай, заходи быстрей! – скомандовала Циля. – Жар уходит.

     – Ого! – он не знал, что Циле так нравится баня. Почему-то она об этом никогда не говорила.

     Парилка оказалась неожиданно большой – 6 на 4. Двухъярусные широкие полки из светлых липовых досок вдоль двух стен. А вот печь оказалась сравнительно маленькой, но жара хватало.

     Циля и Вика голышом лежали на верхней полке спиной вверх головами друг к другу. У них в ногах уселись Толик и Володя. Оба украдкой бросали взгляды то на одну, то на другую, то на третью девушку, то на мать. Семен с Петром Григорьевичем уселись на другой верхней полке, прикрывая простынями пах. Роза Марковна легла под ними на нижнюю полку животом вверх, подстелив под себя простынь, тем самым откровенно дразня молодежь своими прелестями.

     Поймав взгляд одного из юношей, усмехнулась и поинтересовалась:

     – Что вам совсем что ли невтерпеж, а? Попариться спокойно не можете!

     – Молодые, – согласился ее муж. – Гормоны играют:

     Викентий пристроился в ногах возле жены. Простыню снимать не стал: с одной стороны член торчал как штык, с другой стороны: с другой стороны у Семена был “агрегат” побольше.

     Семен встал, зачерпнул ковшиком воды из деревянного ведерка, взял с полочки какой-то пузырек, капнул в воду. Потом разом выплеснул раствор на камни печки. По парной поплыл густой приятный запах хвои. Пахнуло паром. Петр Григорьевич охнул, слез на полку пониже.

     – Аккуратней, молодой человек, надо!

     Толик, сидевший вплотную к стопам Вики, аккуратно тронул ее пяточки, стал поглаживать. Вика повернула голову, улыбнулась и сообщила:

     – Класс! Продолжайте, пожалуйста.

     Толик стал поглаживать икры, усиливая давление. Вика довольно замурчала. Семен улыбнулся:

     – Смотри, понравится, привыкнешь:

     Вика вскочила, выпрямилась и, улыбаясь, чмокнула парня в губы.

     – Всё, хватит!

     И, подхватив простыню, выскочила из парной. За ней поднялась и Циля. В отличие от Вики, она прошлась неспеша, очаровательно вильнув круглой молочно-белой попкой. Парни завороженно посмотрели им вслед.

     – Нравится? – поинтересовался Петр Григорьевич. Они в ответ опять почти синхронно кивнули.

     – Ну и?

     Парочка сорвалась с места.

     Викентий вздохнул.

     – Ревновать собираешься? – заметил его вздох, спросила Роза Марковна. Кеша усмехнулся:

     – Поздно ревновать.

     – Это точно! – согласилась она. – Пойдем, ты меня порадуешь.

     Она встала, ухватила Викентия за руку, повела за собой. Петр Григорьевич тоже улыбнулся, придвинулся к тощенькой Вере, обнял ее:

     – Ну, что, Верунчик, пойдем тоже?

     Вера стряхнула его руку:

     – Горячо! Пойдем.

     Семен, оставшись в одиночестве, огорчаться не стал. Он встал, взял в руки ковш, зачерпнул воды. Плеснул на камни и удовлетворенно растянулся на полке пузом вверх. Он не торопился.

     Сначала Роза Марковна потянула Викентия в душ. Они прошли мимо Цили, которую вдвоем страстно обхаживали Толик и Володя. Стоя по бокам, юноши одними руками каждый мяли пухлую попку. А вот другие шаловливые ручонки они распределили иначе: Толик запустил свою Циле в промежность и даже сунул пару пальцев во влагалище – девушка аж ерзала на них, пытаясь насадиться на них поглубже. Володя, в свою очередь, мял ей грудь, периодически покручивая сосок. Эти ласки, как помнил Кеша, ей тоже нравились.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки