Проститутки Екатеринбурга

Давай сделаем так

     Случилось это со мной в укромные советские годы, когда детвора дошкольного возраста вместо компьютеров играла со сверстниками во дворах, кувыркаясь зимой в сугробах. Когда дома в 5 этажей считались “высотками”, а в подъездах было чисто и тепло даже в морозную сибирскую зиму…

     Было мне тогда около 6 лет. Жил я в 4х этажном 4х подъездном кирпичном доме, а в соседнем подъезде жила девочка. Кажется, ее звали Алеся. Вернее, жила там бабушка девочки, а Алесю родители периодически приводили к бабушке погостить 2-3 дня. Мальчиком я был не особо общительным и компанейским, но вот с Алесей всегда с удовольствием гулял и играл. А играли мы, как и положено 6и летним советским мальчику и девочке – в семью хомячков, изображали бельевыми прищепками хищных птиц, для которых строили гнезда…

     Играли и в “доктора”… Конечно же, на самом деле, эта игра нужна была для того, чтобы изучать тело противоположного пола, показывать друг другу писки. Хотя, потом эта “легенда” была уже не нужна и когда я или Алеся чувствовали это странное игриво-щемящее желание чего-то особенного… , любой из нас просто мог сказать:

     – давай писки по показываем?

     Конечно же, это подхватывалось, и мы бежали в подъезд или укромные заросли сирени во дворе под окнами дома…

     

     Этот случай произошел с нами зимой, когда Алеся очередной раз гостила у бабашки. Накувыркавшись вдоволь в огромных сугробах у хоккейной коробки, мы пошли в подъезд ее бабушки, чтобы отогреться. Там мы устроились на площадке между первым и вторым этажами, разложив обледеневшие руковички на чугунной батарее, мы наблюдали, как от них начинает валить пар, и, потихоньку отогревались сами… То ли разливающееся понемногу по телу тепло, толи еще что-то навеяло Алесе настроение, и она предложила:

     – Хочешь писки по-показываем?

     – Давай, согласился я, только ты первая!

     – Ладно, сказала Алеся, и приподняв полы шубы стала возиться с расстегиванием большой пуговицы на шерстяных штанах.

     Справившись с ней, она приспустила колготки сразу вместе с белыми трусиками.

     – Подними шубу повыше, а то плохо видно, деловито сказал я.

     Сказано – сделано, в ту же секунду Алеся подняла шубу как можно выше, так высоко, что обнажила даже животик, зацепив с шубой и свитер.

     Подойдя вплотную, я наклонился и пристально созерцал ее писку…

     Такая интересная складочка внизу ее животика необъяснимо притягивала взор и мысли, пробуждала какое-то новое чувство, которое я стал замечать не так давно, когда игрался с собственной пиской. Чувство зарождалось где-то внизу живота и постепенно разливалось по всему телу…

     – Можешь потрогать, сказала Алеся, поглядывая на меня через полы задранной шубы.

     Я потянулся к ней и положил тихонько пальцы на лобок повыше манящей щелки.

     – АЙ, тихо взвизгнула Алеся, холодная рука!

     Я подышал на руку и снова вернул ее на лобок подружки. На этот раз Алеся не испытала дискомфорта, а мои пальцы гладили ее лобочек и тянулись вниз, к ее письке…

     Вот я уже ощущаю рельеф этой манящей складочки, и замечаю, как то самое новое странное чувство начинает разливаться по моему телу…

     – Можешь делать что хочешь, игриво выдала Алеся.

     Я присел перед подружкой и стал осторожно пытаться раздвинуть щелку, действуя аккуратнее, чем сапер на минном поле. Сердце взволнованно стучало, пальцы ощущали нежнейшую кожу лобка подружки, которой явно нравилось все происходящее.

     – Давай теперь ты покажешь!

     – Ладно, согласился я.

     Алеся слегка подтянула колготки со штанами и опустила полы шубы. Немного повозившись, я решительно приспустил штаны и все, что мешало обнажить писку, которая к стати, стояла торчком.

     – Ух ты! Раньше, когда ты показывал, она была всегда маленькая и мягкая. Как ты это сделал?

     Я чуть смутился…

     – Да ни как… Она сама иногда колом встает…

     – Ух ты… .

     Алеся восхищенно и удивленно рассматривала мой бодро торчащий письун.

     – А ты можешь ее специально твердой делать?

     – Ну да, могу… Если ее трогаю, то становится твердой и торчит.

     – А если я ее трогать буду, тоже твердая станет?

     – Наверное… Хочешь, попробуем потом, когда она у меня снова маленькая станет?

     – Да… Хочу… Можно сейчас твердую потрогать?

     – Ага, трогай. Тоже можешь делать все что хочешь. Ты же мне разрешила со своей так.

     Алеся, завороженно глядя на мой торчащий членчик, протянула к нему руку и тихонько взяла его посредине двумя пальчиками…

     – ОГОООООО… . . Как деревянный!

     Чуть осмелев, Алеся обхватила мой писюн всей ладошкой и легонько сжала…

     Так я впервые почувствовал это приятнейшее ощущение… Когда девочка сжимает мой напряженный член. Почувствовал, что сжимая его в своем кулачке, она словно выдавливает из него как из губки, то самое теплое и приятное чувство, и оно разливается по всему моему телу…

     – Не больно когда я так нажимаю?

     – Нет… . Даже приятно, особенно, когда сжимаешь.

     – Вот так?

     И Алеся сжала мою твердую письку в кулачке.

     – Агаааа…

     Поиграв с моим торчащим писюном, Алеся его отпустила. Во взгляде, удивление и завороженность сменилась чем-то вроде задумчивости.

     – А ты можешь его снова мягким сделать?

     – Неа… . Он сам таким становится потом, если не трогать.

     – А приятно его трогать, когда он у тебя торчит…

     Тут Алеся о чем-то задумалась. О чем-то, чего, похоже, стеснялась…

     – Слушай… . А давай… . .

     Только со второй попытки она сказала то, о чем думала:

     – А давай сделаем так, когда мужская писька вставляется в женскую? …

     

     Не скажу, что встретил предложение радостно. Конечно, общаясь во дворе с мальчиками, я уже слышал про то, что взрослые делают что-то подобное. Даже анекдоты про это слышал. Но я как-то не особо верил, что все это не выдумки. К том уже, вспомнил какая небольшая у Алеси дырочка, из которой она писает. Видел это летом, когда она по моей просьбе писала у меня на виду. Поэтому ответил скептически:

     – Да ты так ее не расширишь. Я же видел, дырочка у тебя там маленькая совсем.

     – Расширю. И у меня там еще есть дырочка, другая, не та из которой писаю… Уверенно заявила подружка.

     – Ты разве не знаешь, что взрослые так делают и кайф ловят от этого?

     Заявление Алеси звучало уверенно. Конечно, я слышал про все такое, да и подружка моя явно была осведомленнее, т. к. в отличие от меня, ходила в детский сад.

     – Ладно, согласился я. Давай попробуем.

     К тому же было интересно, что это за таинственная вторая дырочка в ее писе.

     Алеся уселась на край ступеньки, спустила штаны вниз до самых валенок и развела в стороны коленки. Этого явно было недостаточно и она расширила свою щелку пальцами. Передо мной открылось новое зрелище… Определенно, для нас это был день открытий… Я увидел, что в ее письке скрываются складочки нежнейшей розовой кожи, которая почему-то была влажной и блестела. Разглядел уже знакомую мне маленькую дырочку.

     – Вот здесь. Сказала Алеся и одним пальчиком показала ниже.

     – Тут еще дырочка и она больше. Видишь?

     – Да, точно… К своему удивлению, я обнаружил там, где она показывала, еще одну дырочку.

     Она не была большой, но явно больше той, из которой девочки писают. Наверное, я даже смог бы свободно вставить туда кончик своего пальца.

     – Ну, давай попробуем. Только понемногу вставляй. Говорят, что девочкам первый раз бывает больно, когда мужскую письку вставляют.

     Я попробовал встать со спущенными штанишками на колени на ступеньке ниже, но мы быстро поняли, что так ничего не получится – не снимать же Алесе полностью и валенки и штаны с колготками прямо в подъезде…

     – Давай по-другому, сказала Алеся.

     Она встала со спущенными до валенок штанами, снова задрала шубу и нагнулась вперед.

     – А ты встань сзади и попробуй вставить.