шлюхи Екатеринбурга

Чудесная анестезия

     

Это конкурсный рассказ на тему “Секс с другими”.
Рассказы конкурса читайте начиная с выпуска от 29 января

…Все началось в субботний вечер. Решили сходить на концерт Трофима. И на тебе – во время приятного сидения в уютном кафе, которое было памятно обоим супругам тем, что тут состоялось их знакомство, у Галины неожиданно разболелся зуб. Сначала его дернуло неприятной, резкой болью, потом больное место стало постоянно ныть. У Галины, приятной блондинки лет 28-30, даже навернулись слезы. Но не от боли, которую женщины привыкли терпеть, а от обиды. Острый недуг был очень некстати: очень не хотелось ломать запланированное удовольствие первого полноценного уикэнда за все три весенних месяца. Выходные постоянно ломались из-за работы и всяких неотложных дел. И развлечения, выходы в cвет, как любила говорить Галина, все откладывали на потом. Уже лето робко возвестило о себе первым теплом, а светские утехи все ускользали от работающей и занятой бытовыми проблемами, семейной четы.

     Наконец, все совпало: и свободный выходной день, и концерт с участием любимого певца, и недавняя покупка платья, которое очень не терпелось надеть Галине на какое-нибудь многолюдное событие… И вот уже менее полутора часов до концерта – и такая досада с этим чертовым зубом, который все некогда было запломбировать. Галина даже обреченно приготовилась к возвращению домой. Но тут ее благоверный, вместо того, чтобы начать ворчать из-за обломанного кайфа и по поводу “этих вечных болячек не вовремя” , извлек свой мобильный телефон. И ничего не говоря, набрал какой-то номер.

     – Здрасьте, дядя Паша! Ага, Саша, узнали… Вы в поликлинике? Пациенты есть? Нет! Тогда надо нас с Галчонком выручить! Ага, по-родственному! Сейчас будем! – проговорил супруг. И уже обращаясь к Галине, добавил: – Едем, пулей! Твой зуб вылечит мой дядька!

     Это было сказано тоном, не терпящим ни возражений, ни какого-либо промедления. Саша решительно и цепко ухватил свою жену за руку, и быстро повел ее к остановке такси. Через минуту они уже мчались в стоматологическую поликлинику, где трудился родной дядя Александра – Павел Дмитриевич, “мастер по голливудским улыбкам” , как сам он себя лукаво называл.

     Пара покинула кафе стремительно, и о ней напоминали лишь ароматный шлейф нежно-сладких женских духов да сиреневая купюра, придавленная пепельницей. Супругам вслед задумчиво посмотрели неспешные восточные люди, которые с самого прихода Галины ежесекундно поглядывали на эту приятную блондинку.

     

     – Да, женщина – мечта! И стиль, и секс в ней! Фигура, и ноги, и лицо! Счастливец тот, кто ее… – наперебой заговорили они, обсуждая прелести женщины, так неожиданно ушедшей из кафе, где они любили попить кофе и понаблюдать за красивыми посетительницами этого местечка в самом центре города. Последние слова одного из горячих горских парней потонули в звуках музыки…

     

     Галина и впрямь часто вызывала восхищенные взгляды мужчин. В ее адрес часто расточались комплименты, звучали завуалированные намеки на ее сексуальность, а порой и недвусмысленные предложения переспать. Но все это разбивалось о стену непреклонности молодой женщины. Галина, вышедшая замуж за Сашу девственницей, чем, кстати, очень гордился ее супруг, не хотела обманывать супруга. Хотя он-то пару раз срывался, поддавшись женским чарам, о чем ей доносили сердобольные подружки, приводя вполне реальные, железные доказательства. Но жена не хотела изменять Саше. Да, ей было обидно, горько, и ее женское самолюбие было уязвлено, но Галина терпела. Сейчас неприятные воспоминания безжалостно резанули ее сердце, отозвавшись зубной болью, буквально пронзившей ее. “Интересно, а Саша ценит мое согласие, и то, что заполучил меня” ” – продолжила череду вопросов сама себе Галина. Она, например, старалась быть хорошей женой. И о том, чтобы согрешить с кем-нибудь, у нее и в мыслях не было. Потому что любила, наверное.

     

     Наверное? Галина, сидевшая в салоне машины рядом с мужем, внимательно взглянула на лицо супруга. Оно было словно искажено какой-то колючей, ледяной неприязнью; Саша смотрел на нее, как смотрят на жалких, убогих серых мышек самодовольные красавцы. И у Галины под этим взглядом вновь стала разрастаться дремавшая в ней обида. Она вышла за парня без явных талантов и перспектив, обычного, как говорят о таких. А ведь за ней увивались очень интересные кавалеры. Один из ее бывших ухажеров, дольше других добивавшихся ее расположения и даже предложившего Галине выйти за него замуж, теперь руководил строительным департаментом в мэрии. “Интересно, если бы мы увиделись вновь, он бы снова меня пожелал?” , – почему-то спросила себя женщина. И тут же удивилась своим мыслям. Ей было странно. Значит, где-то в глубине души она все же допускала мысль о том, чтобы…? Галина даже встряхнула головой, чтобы отогнать эти крамольные догадки, которые почему-то не торопились покидать красивую женскую голову…

     

     Зубная боль вновь напомнила о себе как раз в момент, когда такси уже тормозило у здания стоматологической поликлиники. В ее холле Галине и Саше встретилась выходящая из поликлиники Павла Дмитриевича статная брюнетка с эффектной прической в виде каре. Она уже пару лет работала медсестрой в кабинете “мастера по улыбкам”. Галина невольно отметила на себе задержавшийся, словно оценивающий, взгляд девушки. И еще в нем мелькнул какой-то запрятанный испуг, словно брюнетка столкнулась с неприятной неожиданностью. А еще Галина отметила про себя то, как Марина смущенно, словно стесняясь, поздоровалась с Сашей.

     

     – А вот и наша пациентка! Мы виделись, кажется, дважды – на свадьбе и на вашем юбилее. Пятилетний цикл встреч нарушен внезапной зубной болью, даже не знаю – огорчаться или радоваться этому, – послышался у входа приятный баритон вышедшего им навстречу Павла Дмитриевича. Седовласому, сухопарому, невысокому доктору очень шел ослепительно-белый врачебный халат. Врач излучал добродушие и просто царственную уверенность. И она тут же передалась симпатичной пациентке.

     

     Галина и впрямь шикарно выглядела для своих почти 30 лет и матери двоих детей. Во-первых, она совсем недавно сделала очень эффектную стрижку с химической завивкой, отчего ее светлые волосы в мелких кудрях сразу же привлекали внимание к миловидному лицу. Во-вторых, Галина была довольно высокой и статной женщиной, с красивыми длинными ногами (сегодня облаченными в нарядные чулки) и замечательной грушевидной фигурой. Попка, обтянутая малиновой тканью платья с пуговицами, приковывала к себе мужское плотоядное внимание не меньше, чем открытая в аккуратном вырезе декольте грудь второго размера.

     – Галь, я пока схожу за сигаретами в киоск. И, лапуль, будь умницей, все будет хорошо! – проговорил ей в спину Саша. Галина, сделав полуоборот на шпильках бордовых кожаных туфель, увидела быстро удаляющегося супруга.

     – Прошу в кресло, миледи, – Павел Дмитриевич шутливо-галантно поклонился, рассмешив свою прекрасную больную. Галине с этим 50-летним доктором было спокойно и приятно. Ей нравилось, что он был с ней предупредителен, и его успокаивающий тон, и обращение на “вы”. Английский лорд в докторском халате, да и только! Он источал уверенность и оптимизм, с каждой секундой завоевывая к себе все большее расположение и доверие со стороны молодой женщины.

     Галина села в кресло. И сразу же почувствовала, как теплая и уверенная мужская рука легла на ее руку.

     – Все будет хорошо! Доверьтесь мне, – сказал Сашин дядя, привычно успокаивая пациентку.

     Молодой женщине был приятна ладонь Павла Дмитриевича, которая пожала повлажневшую и немного подрагивающую от волнения Галинину руку. Доктор дернул упругую педаль кресла, включил лечебное освещение и попросил открыть ротик. Именно “ротик” , отметила про себя пациентка. И со словами “все будет отлично, даже боли не почувствуете” , подступился поближе.

     

     Начав свои лечебные манипуляции, Павел Дмитриевич, стоял вплотную к Галине. Ее бедро ощущало жар мужского тела, соприкоснувшегося с ней. Ей были приятны эти мимолетные прикосновения, они вовсе не вызывали в ней отторжения, воспринимались естественно и благосклонно. И женщина даже немного повернулась так, чтобы сильнее почувствовать прижимающуюся к ней ногу.

     

     Сашин дядя продолжал сосредоточенные манипуляции, прерывающиеся жужжанием бор-машины. И при этом не забывал вести непринужденный монолог, обращенный к нежданной миловидной пациентке. Павел Дмитриевич совершенно ненавязчиво сыпал шутками, перемежая их комплиментами, его движения были ловки и точны, потому боль была ощутимой лишь в самом начале. В один момент доктор свободной рукой повел от мочки правого уха вниз по шее. А вот это уже было для Галины сладким мигом, мощным анестетиком: она всегда была неравнодушна к ласкам шеи и уха, и особенно – таким порхающим. Эта мимолетная ласка мужчины, которого она едва знала, сильно возбудила ее. Женщина метнула взволнованный взгляд вверх, но увидела лишь туловище доктора, продолжающего лечение больного зуба.

     

     Встревоженная спонтанной лаской женщина все сильнее проникалась симпатией к своему исцелителю. Галина поймала себя на мысли, что называет Сашиного дядю исцелителем уже не первый раз за эти несколько минут волнительного сидения в стоматологическом кресле. Между тем, как бы походя, его нежные, но сильные руки прошлись по талии и совершенно спокойно, словно вообще ничего не таясь и не опасаясь, легли на плечи, а затем уже и на бедра. Удивительно, но все эти выверенные движения не вызвали в ней ни йоты возмущения, сопротивления. Наоборот, ласковый вальс шершавых докторских ладоней вызывал у молодой женщины дрожь и мурашки.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки