шлюхи Екатеринбурга

Чистильщик. Часть 19

     Ночь казалось мне, не кончится никогда. И дорога тоже. Вот уже час как мы едем, а мне всё кажется, как будто мы проехали всего несколько километров. До Мишкиного поселка, оставалось чуть-чуть и я немного прибавил ходу.

     Проезжая мимо нашего шоссе я сначала думал заехать домой, но глядя на заснувшего Митю, подумал что лучше уж правда съездить к Мише, и если уж и там их нет, то тогда можно с чувством исполненного долга ехать домой.

     Когда я проехал указатель с названием поселка, я легонько толкнул Митьку в бок от чего тот резко подскочил в сиденье вылупил на меня глаза со словами:

     – Что случилось?!

     – Луна упала! – заржал я. Давай адрес ищи, приехали!

     Он, потирая глаза, включил светильник над дверью и начал читать адрес.

     Поселок состоял всего из трех улиц. Ошибиться было невозможно. Поэтому проехав две, мы соответственно выехали на ту, которая была нужна нам.

     С номером дома было куда сложнее. Некоторые дома небыли освещены, поэтому спасало только то что на соседних воротах висели номера и можно было просто просчитать. Найдя дом с нужным номером, я погасив фары остановился около него.

     – Ну чего. Пойдем? – спросил я у Митьки.

     – А фигли еще остается? – улыбнулся он.

     Я передернул затвор и на удивленный взгляд Мити, ответил:

     – На всякий случай… Мало ли.

     – Я думаю, что можно будет обойтись и без этого… – засопел Митя.

     – Ну дай тогда Бог. А то я и так сегодня уже на взводе.

     Мы подошли к забору. Я, просунув руку в щель калитки, откинул щеколду. Калитка, предательски скрипнув отварилась. На соседней улице забрехали собаки. В доме, несмотря на поздний час, в двух окнах горел свет, раздавался смех и женские крики.

     Поднявшись по ступенькам и подойдя к двери я постучал.

     Сначала внутри что-то загремело, потом раздался отборный мат и, в конце концов, за дверью нетрезвый женский голос спросил:

     – Ну и кто-о-о там блядь на ночь глядя блядь? Аааа?

     – Здравствуйте – сказал я. А Миша тут живет?

     Дверь открылась и на пороге появилась женщина, в одном лифчике прикрывающаяся кофточкой.

     – Это как же вашу мать, понимаешь, понимать?! Кого вам? – спросила еще раз она, прищурив глаз пытаясь узнать стоящих на пороге.

     – Мне Мишу надо. Он тут живет? – спросил я.

     Женщина, покачиваясь, развернулась и крикнула в дом:

     – Ви-и-и-и-ииить!!! Тут это… Какие то ребята Мишу, какого то спрашивают!!!

     Она так же шатаясь, удалилась в дом, оставив дверь нараспашку.

     Спустя минуту вышел мужичонка. На вид ему было около сорока лет. В драной тельняшке, и в трико годов 75-х, в кедах на босую ногу.

     – Чё надо? – спросил он, дополняя свой вопрос смачной отрыжкой.

     – Здравствуйте. Мне Миша нужен. Он дома? – сказал я, стараясь не дышать его испарениями изо рта.

     – Нет его. И не будет! И не было! А вы кто такие, мать вашу? – сказал он, вворачивая лампочку на притолоке.

     – А мы его друзья, – ответил Митя за моей спиной.

     Мужик, ввернув лампочку, прищурился и немного поглядев на Митьку вдруг сказал:

     – А ты гандон, что тут делаешь? А? Какого хрена тебе опять мой пацан понадобился? Мало тогда получил? Ну, ща еще добавим!

     – Эй! Слова попридержи! А то они у тебя вылетают, так же как и поганый запах из твоего рта – сказал я ему.

     Он взглянул на меня таким взглядом, от которого скисло бы молоко и кинулся вдруг на Митьку. Митя, заметив это, ломанулся к калитке. Я же поняв, что сейчас произойдет, просто подставил мужику подножку.

     Мужик перевернувшись в воздухе, и исполнив замысловатое “па” грохнулся всем телом на верхние ступеньки крыльца, и считая их мордой поехал вниз. Я тихонько прикрыл дверь и спустился к нему. Он перевернулся и лежал лицом верх, из носа у него шла кровь. В области лба был заметен хороший кровоподтек.

     Присев перед ним на корточки, и слушая его стоны вперемешку с матом я сказал ему:

     – С мягкой посадкой… Геликоптер хуев…

     – Уууу… Пааадлааааа… – промычал он.

     – В общем, слушай меня сюда Витя… Я обещал тебя не трогать, я не трону, если ты будешь себя хорошо вести. Мне надо только одно. Миша твой сын?

     – Ну, мой… – А ты кто такой есть то? – спросил он, размазывая кровь по лицу.

     – Я? Я его друг… Устроит такой ответ? А это мой друг – я показал на стоявшего у калитки Митю, – И он не гандон, как ты сказал, а очень даже хороший человек.

     – Ладно, хватит плутать… Чего те надо то, друг? Что пацан мой натворил, что ль чего?

     – Нет… Пацан твой пока еще ничего не натворил… А вот ты натворил…

     – Не понял!? Че такое то? – он попытался встать, но я легким движением руки толкнул его в грудь и он, так и не поднявшись, плюхнулся в траву.

     – Ты не дергайся Витя… Полежи… А что ты натворил, хочешь узнать? Я тебе расскажу. Сына ты потерял. Вот что.

     – Я что-то не въеду в тему, а ты-то тут причем… Давай убирайся отсюда урод, пока я тебе морду не разбил! – он опять попытался встать.

     Я, отойдя чуть дальше, дал ему возможность подняться. У него это с трудом, но получилось.

     Он, пошатываясь, попер на меня и когда расстояние оставалось около полутора метра, вдруг размахнулся, пытаясь ударить меня по лицу. В последний момент его вильнуло, по закону физики тело пошло за рукой и я рассчитав момент присел, приняв его на плечо. Потом просто резко встал вместе с ним, провожая его рукой за свою спину.

     Снова вспомнился учитель по борьбе. Он всегда мне говорил, и я на всю жизнь запомнил те слова – Используй силу противника, против него же самого!

     Что в собственно данный момент и получилось.

     За спиной раздался знакомый звук падающего тела. Я оглянулся. На этот раз, тот лежал уже неподвижно. Присев к нему снова, я перевернул его и когда тот продрал глаза сказал:

     – Ну так вот Витя… Я не закончил. Ты спрашивал, что мне надо? Да?

     – Сука-а-а-а-а… – выл мужик, потирая ушибленный бок.

     – Вот. Это хорошо, что ты меня слышишь. Так вот надо мне Витя – я поймал в руку его кулак, который он занес опять, чтобы нанести удар, – Надо мне, что бы пацана своего ты больше не обижал… Я обещал ему тебя не трогать – не трону. Но, смотри… Если вдруг я узнаю, что ты меня не послушал, и обманул – то я тебя Витя накажу. Усёк?

     – Усёк… – протянул он, сдавленным голосом пытаясь высвободить свой кулак из моей руки.

     – Ну, вот и ладушки… Отдыхай Витя… Извини за то, что побеспокоили, – я выпустил его руку и опять же легонько толкнул его и тот опять с полусидящего положения, мешком бухнулся в траву.

     Выйдя за калитку, я посмотрел с ухмылкой на обалдевшего Митьку и, открыв ему дверцу сказал:

     – Нет его тут… И не было…

     – Да я уж понял… – Митька с испугом посмотрел на меня.

     Когда мы ехали по дороге к дому, Митя сказал испуганным голосом:

     – Янчик… Ну не ругайся, пожалуйста… Ну, я не знал… Прости… Янчик…

     – Всё. Замяли… Остынь… Ты тут не причем… – ответил я.

     – Ну а чего ты такой серьезный? – уже с легкой улыбкой спросил он. Злишься?

     – Я Митька не на тебя злюсь… Я на себя злюсь… Да. Именно на себя. Безнадежен я, понимаешь? Пацаненка, какого то не могу найти… Вот если бы сейчас знать где он…

     – Да ладно тебе Янчик… Не надо так говорить… Не безнадежен ты. Просто мы наверно с ними разминулись… Найдем! Ты не бойся!

     – Я понял Мить, что это за чувство во мне… Понял… – я повернулся к Мите. – Я его, в самом деле, люблю! И не найду себе места пока не найду его! ЛЮБЛЮ! ПОНИМАЕШЬ?? – я начал колотить по рулю руками и орать на весь салон.

     Митя посмотрел на меня, и у него вдруг набежала слеза.

     – Я знаю Янчик… Я знаю, – сказал он, положив мне руку на плечо.

     – Ну и что же теперь? Что будет Мить? Бля! Я не смогу так… Я не смогу без него…

     – Бог даст Яник, найдем… Найдем – успокаивал Митька.

     Свернув на последний поворот к дому, я включил дальний свет. Когда мы подъехали к дому, я вдруг в свете фар увидел двух сидящих у ворот на корточках мальчишек. Один уткнувшись лицом в коленки так и сидел не поднимая головы, а второй заметив машину, резко вскочил и тряся того сидящего начал показывать на нас и что-то кричать.