шлюхи Екатеринбурга

Большая семья. Часть 1

     События, о которых я расскажу ниже, произошли со мной в середине 70х годов. Место основного действия город Москва. Я, разумеется, изменил имена и привязки к местности, чтобы избежать случайного узнавания: из действующих лиц в живых, кроме меня, уже никого нет, но остались их и мои знакомые и родные, и я бы не хотел, чтобы некоторые слишком интимные факты стали широко известны. Из памяти уже стерлись кое-какие подробности, так что я восстановил их по логике событий. Я получил одобрение на публикацию этой истории от последнего человека, принимавшего в ней участие, незадолго до того, как я остался единственным.

     

     Памяти Иры, Лены и Олега посвящается.

     

     Иришка.

     

     Со своей будущей женой Иришкой я познакомился совершенно случайно, на какой-то пьянке в малознакомой компании.

     

     Мне в ту пору было 28 лет, родители за три года до этого погибли в автомобильной катастрофе, старший брат уже 10 лет жил с женой в Новосибирске, а я остался один в трехкомнатной квартире. Я окончил институт и работал в одном научно-производственном объединении зам. начальника сектора. Денег мне хватало с лихвой, тем более, что после родителей квартира осталась свежеотремонтированной и полностью обставленной, так что кроме одежды, еды и выпивки, мне и покупать-то ничего не надо было.

     Я жил легко, с телками знакомился быстро и быстро расставался, не доводя дело до “чувств” и “отношений”. С одними я завязывал в течение первой недели после того, как укладывал в кровать, другие уходили на периферию моей жизни: им можно было позвонить раз в месяц, позвать в кафе, потом выебать и расстаться еще на месяц-два-три. У телок я пользовался успехом, ну еще бы: молодой, довольно рослый и привлекательный, начитанный, веселый, остроумный, да еще и с деньгами.

     Как-то меня занесло к одному институтскому приятелю, не то, чтобы близкому, но достаточно знакомому, чтобы откликнуться на его звонок и завалиться на пьянку с бутылкой коньяка. По какому поводу он собрал народ я уж не помню, да оно и не важно.

     В разгар веселья, когда все уже как следует разогрелись бухлом, но еще не начали расходиться, я обратил внимание на совсем молоденькую девочку, очень милую. Стройная, почти подростковая фигурка, ладненькая попка, небольшие грудки, явно не дотягивающие до второго размера, очаровательная застенчивая улыбка на симпатичной мордашке, чуть покрытый веснушками небольшой носик правильной формы, жемчужно-белые ровные зубки, светло-русые волосы до плеч. Я встретился с взглядом ее серых глаз, в которых мелькнули озорные искорки, что-то екнуло у меня в груди и я спросил у хозяина:

     – Что это за подруга у тебя вон там у окна стоит?

     – А, я это Танька притащила, какая-то ее дальняя родственница, кажется. Танька решила ее в свет вытащить, а то сидит, зубрит свои науки.

     – Студентка?

     – Кажется.

     – А зовут как?

     – Да не помню я, спроси у Таньки.

     Я подошел к Таньке, давней знакомой, выебать которую как-то не получалось, хотя она была отнюдь и не прочь.

     – Тань, это родственница твоя?

     – Нет, просто знакомая знакомой. Что, влюбился с первого взгляда?

     – Танечка, ты же знаешь, я не влюбляюсь, я просто общаюсь с милыми девушками.

     Танька вздохнула.

     – А когда мы то с тобой пообщаемся? – спросила она лукаво.

     – Ну надо как-нибудь. Я тебе позвоню.

     – Да ладно, позвонит он. У тебя и телефона-то моего нет.

     – Как это нет? – я раскрыл в записную книжку и показал ей запись: “Танечка, надо позвонить” и номер.

     – Ну позвони, только обязательно!

     Я ласково потрепал Таньку по попке и спросил:

     – А как зовут это юное создание, сколько ей лет, ну всю информацию давай.

     – Вот. Ей то-ты позвонишь. – уныло сказала Танька. – Ладно, слушай. Зовут ее Ира, учится на 2 курсе вечернего института, родители: отец учитель географии, мать библиотекарша, денег в обрез, поэтому она тоже работает, поэтому и на вечернем учится. Сейчас она ни с кем не встречается, да по-моему никогда ни с кем толком и не встречалась, робкая какая-то.

     – Познакомь!

     – Пойдем.

     Мы подошли к Ире.

     – Ирочка, познакомься, мой старый друг Валера Князев, шалопай, весельчак и сердцеед, будь с ним осторожна, за ним след из разбитых сердец через всю Москву тянется.

     Ира покраснела и сказала:

     – Привет! А вы правду весельчак? А то здесь как-то скучновато.

     Затеялся обычный, ни к чему не обязывающий треп на общие темы. Затем обсудили сегодняшнюю пьянку, причем я сказал, что у меня есть отличный финский ликер, что была чистая правда: я доставал “Лапонию” разных видов через одного фарцовщика, который обычно снабжал меня джинсами, обувью, дисками и деликатесами по двойной цене. В какой-то момент я предложил ей исчезнуть отсюда и мотнуться ко мне. Ира, которую я к этому моменту и навсегда уже называл Иришкой, легко согласилась. Я решил, что Танькины рассказы о робости сильно преувеличены. Мы незаметно покинули пьянку, уже переходившую в стадию “вызови соседей пением” , я поймал такси, и через 20 минут мы сидели в моей гостиной в мягких креслах и потягивали ликер. Я сознавал, что Иришка меня безумно возбуждает, но я не торопился укладывать ее в постель: было очень приятно вот так сидеть, болтать о том – о сем, зная наверняка, что в любой момент я могу перейти к действию.

     В какой-то момент я предложил пересесть на тахту, чтобы мне проще было показывать фотографии прошлого лета, которое я провел в Юрмале. Приобнял Иришку за плечи, легко провел пальцем по шее от уха до ключицы, тихонько поцеловал в ушко, потом за ушком. Протестов не последовало и я приступил к снятию одежды. Она даже помогла мне снять с нее платье. Когда на Иришке остались только лифчик и трусики, белые в цветочек, какие-то совсем детские, она вывернулась из моих объятий, лукаво посмотрела на меня и сказала:

     – А ты мне всю квартиру показал?

     Я подхватил ее на руки и понес в спальню, включив там ночник. Уложил на кровать, снял лифчик и стал целовать очаровательные грудки с большими, сантиметров 8 ареолами и остренькими розовыми сосками. Иришка изгибалась в моих руках, происходящее ей явно нравилось. Вообще она оказалась девочкой легко возбудимой, все ее эрогенные зоны отзывались на стимуляцию бурно, вплоть до полной потери контроля. На мне к тому моменту оставались только трусы, впрочем, на Иришке тоже. Я потянул ее трусики вниз, до колен, потом до щиколоток. Она опять извернулась и юркнула под одеяло, оставив свои трусики у меня в руках. Сбросив последний элемент одежды, я последовал за ней.

     Хуй у меня уже стоял, как каменный, я положил Иришкину голову себе на плечо, в одну руку вобрал ее левую грудь, а другой накрыл лобок с мягкими волосиками, не забывая целовать губки, ушки, носик, щечки и вообще все, до чего мог дотянуться. Ее колени раздвинулись и мой средний палец нащупал довольно большой клитор, твердый и скользкий: Иришка увлажнилась и потекла. С минуту поласкав клитор круговыми движениями, я легко перебросил себя через ее согнутое колено и начал хуем искать вход в желанную пизду. И вдруг…

     – Нет, не надо, не сейчас, не надо, нет, я боюсь… – бессвязно залепетала Иришка, дрожа и слабо отталкивая меня кулачками, – пожалуйста, не надо…

     Это было совершенно необычно: в такой ситуации телка должна была либо оказывать ритуальное сопротивление еще до того, как раздвинула колени, либо не оказывать его вообще. Я не то, чтобы растерялся, но слегка недоумевал: что это? Вдруг до меня дошло:

     – Ты что, девочка-целочка еще?

     – Да, да, я еще никогда… пожалуста, не надо… я боюсь… не надо…

     – Ну-ну, не бойся, милая, – Я снова лег рядом, ласково погладил ее по волосам. – Не бойся, я ни за что тебя не обижу, раз боишься и не хочешь, значит ничего сейчас не будет.

     Она постепенно перестала дрожать и прижалась ко мне, заглядывая в глаза:

     – Ты правда не обидишь меня?

     – Ни за что на свете!

     Я продолжал гладить ее волосы, тихонько целуя в шейку. Иришка расслабилась. Моя рука скользнула между ее ножек. Я стал снова ласкать ее клитор и пухлые половые губки, не пытаясь, впрочем, проникнуть глубже между ними. Иришкино дыхание участилось, она судорожно впилась ногтями в мою руку, накрывавшую ее грудь, глухо застонала и вдруг резко выдохнула и расслабилась.

     – Ты кончила, моя хорошая?

     – Да, кажется… я не знаю, это было так хорошо…

     – Как это не знаю, ты же уже кончала раньше?

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]