Проститутки Екатеринбурга

Большая семья. Часть 10

     Рождение большой семьи. Иришкина попка.

     

     На следующий день вечером мы собрались в гостиной нашей квартиры. Я с трудом мог представить себе весть тот разгул ебли, которому мы предавались три дня перед этим.

     Налив всем присутствующим для разнообразия ликера, я взял на себя обязанности ведущего.

     – Так, ребята, у нас есть два варианта. Первый – мы забываем обо всем, что произошло, и живем дальше, как будто оно нам приснилось. Второй, – мы вырабатываем какие-то правила жизни для нас четверых. Я за второй вариант. Есть среди нас такие, кто хотел бы все забыть?

     В ответ – тишина. Никто не хотел.

     – Хорошо, тогда давайте я попробую предложить правила. Первое – мы теперь это… ну как хотите, клуб, группа…

     – Я предлагаю назвать это Большая семья, – встряла Машка.

     – Отлично, возражения? – Возражений не было.

     – Тогда дальше. Главный принцип такой: мы теперь живем вместе. У меня с Олегом теперь есть по старшей жене и по младшей жене, а у вас, девчоки, по старшему мужу и по младшему мужу.

     – Согласны, – нестройно заявили присутствующие.

     – Дальше. У нас полная свобода. Но только в пределах Большой семьи. Между собой мы можем реализовать самые изощренные фантазии. В любых сочетаниях, причем нам уже не надо никого уговаривать, все всё попробовали. Ну, почти. Чего не было, мы быстро поправим. Но если кто-то изменит Большой семье, он поставит под угрозу, например, заражения какой-нибудь гадостью, сразу всех. Поэтому мы не допускаем этого. Любой нарушитель будет наказан по приговору остальных. Согласны?

     – Да… Все правильно!

     – Дальше. Ревность недопустима. Если кто-то хочет остаться, например, вдвоем или втроем, то это мы сочтем нормальным. При этом мы не допускаем, чтобы кто-то чувствовал себя обделенным. С другой стороны, мы понимаем, что невозможно удовлетворить всех сразу, но мы, любя и уважая друг друга, будем стремиться, чтобы всем было хорошо. Возражения?

     – Нет…

     – Очень важный момент. Все, что происходит между нами, и даже сам факт существования Большой семьи, должны быть полной тайной, никого в нее посвящать нельзя, иначе как с единогласного согласия всех членов семьи.

     – Конечно! Это мог бы и не упоминать!

     – Какие есть добавления?

     Машка подняла руку, как в школе.

     – Я хочу вот что сказать… У нас не совсем все симметрично. Мы с Ирой вполне можем быть вдвоем. А вы, мальчики, сачкуете.

     – Чтоооо?!?!? Ты на что это намекаешь?

     – Да очень просто. Вы нас в рот ебете? Ебете, не возражайте. А каково это нам, даже не представляете. По-честному, вы должны при нас друг у друга отсосать. И в попу вы нас ебете. (Олег протестующе замахал руками, указывая на Иришку) . Да, я знаю, что Иришку еще предстоит посвятить во все тонкости процесса, но и вам тоже надо бы почувствовать, каково это. Возражения есть?

     Мы с Олегом в полном охуении смотрели друг на друга. Вдруг вступил Иришка:

     – А что, Машка-то права, вы даже не представляете себе, как это, получить хуй чуть ли не в желудок. Я двумя руками за!

     – Девчонки, вы в своем уме?

     – В своем, в своем! – отмахнулась Машка, – если мы семья, то все должно быть по справедливости. А в качестве первого акта справедливости мы сегодня займемся Иришкиной попкой. И не вздумайте потом отнекиваться, когда в другой раз мы займемся вами.

     Я вздохнул. Посмотрел на Олега. Тот чуть заметно пожал плечами.

     – Ну хорошо, мы к этому вопросу еще вернемся. А как мы будем Иришку к ебле в попку приучать? – спросил я.

     – Эй, а вы у меня спросить не забыли? – возмутилась Иришка.

     – Ну ты же не против? – хором спросили мы.

     – Ну… не против вообще-то… только… вот вы не знаете, как мы с Валерой пытались… получилось, как бы это сказать…

     – Дай угадаю, тебя срочно вынесло в туалет, – предположила Машка.

     – Да… – побагровевшая от стыда Иришка опустила голову.

     – Скорее всего, тот крем, которым вы пользовались, тебе не подходит. Вот у меня есть крем для рук, он годится точно.

     – Ну… ладно, – сдалась Иришка. Как начнем?

     – Сейчас мы с тобой отправимся в ванную, а мальчики подготовят постель.

     Через полчаса девчонки появились в банных халатиках. Машка шепнула нам с Олегом по секрету, что промыла Иришке кишечник, так что повторения давнего фиаско быть не должно было. Когда мы все расположились на кровати, Машка стала руководить процессом:

     – Начнем мы с того, что покажем Иришке, что должно произойти. Я сейчас лягу, а Валера мне засунет в попу. – С этими словами Машка смазала анус кремом, потом смазала мой хуй, улеглась на бок и раздвинула половинки попки. Я медленно и осторожно засунул хуй в Машкину попку.

     – Теперь пару раз подвигай внутрь и обратно, а ты, Иришка, смотри внимательно.

     Иришка впилась глазами в открывшееся ей зрелище: мой хуй, раздвигая Машкин анус, нырял внутрь и выходил наружу.

     Через минуту Машка взяла мою руку и положила ее на горошину клитора. Я стал круговыми движениями, меняя направление, стараться довести Машку до оргазма. Довольно скоро она кончила и, согнав меня, продолжила руководить:

     – Ребята, вы прошлый раз все делали, в основном, правильно, но во-первых, Валера, у тебя слишком толстый хуй для неразработанной попки, а во-вторых, для первого раза лучше подойдет поза, которую мы сейчас использовали. Иришка, ложись на бок и согни колени, но не сильно, к груди не подтягивай. Олежа, ложись сзади. Теперь будем смазывать. Я смажу попку, а ты займись своим стволом. Смотри, Валера, смазывать надо сначала вокруг, потом саму дырочку. Иришка, а ты постарайся совсем расслабиться. Вся-вся. Теперь мы будем полегоньку смазывать попку внутри, постепенно добавляя крем. Сначала одним пальцем, потом двумя. А теперь я засуну в попку два указательных пальца и слегка потяну в стороны. Если дырочка легко расходится, то попка расслаблена и готова. Олежа, давай сюда! И помни, мы сегодня учим Иришку.

     С этими словами Машка взяла Олега за хуй и подтянула к дырочке. Разведя Иришкины ягодицы, она сказала:

     – Иришка, сейчас Олег начнет засовывать. Я буду контролировать глубину, чтобы он сразу не засадил слишком сильно, а ты имей в виду: если будет больно, проси остановиться, а если чересчур больно, то просто выпрямись и ты с хуя соскочишь. Ноги не сжимай, наоборот, чуть приподними одно колено. Когда Олег засунет, ласкай свой клитор, это поможет отвлечься. Начинай, Олежа! Иришка, когда почувствуешь, что головка вошла, начинай легонько подаваться навстречу.

     Мне было прекрасно видно, как Олегова головка прижалась к Иришкиному анусу и скользнула внутрь. Иришка ахнула, но Машка нежно погладила ее и Иришка снова расслабилась, теребя свой торчащий как сучок клитор. Приостановившийся было Олег продолжил. Я, как завороженный, наблюдал, как Олегов хуй заползает в Иришкину попку. Когда хуй скрылся внутри наполовину, Машка сказала:

     – А вот теперь стоп, глубже не надо. Иришка, ты как, не больно?

     – Чуть-чуть, но совсем не так, как я боялась.

     – Полежите так с полминуты, а потом, Олег, начинай тихонько двигаться туда-обратно, сначала совсем по чуть-чуть.

     Но через несколько минут Олег уже ритмично ебал соверенно освоившуюся Иришку в попку, впрочем не засовывая на всю длину. Иришка улыбалась, показывая нам, что все в проядке. А у меня в висках стучало: “Иришку ебут в попку, Иришку ебут в попку”. Вдруг я почувствовал, как на мой стоящий столбом хуй опустилась Машкина ладошка. Она стала нежно дрочить меня, перекатывая яйца второй рукой. Потом прошептала:

     – Валера, все хорошо, все нормально, не ревнуй! Ты же сам только что мне в попу свою дубину совал.

     – А что, так заметно?

     – Видел бы ты свою оскаленную рожу в зеркале, не спрашивал бы!

     Я расслабился. Чего это я, в самом деле? После всего-то? И вдруг волна нежности захлестнула меня. Нежности к Олегу, к Машке и к Иришке, к моей Большой семье. Я почувствовал, что под действием Машкиных ласк кончаю, и сквозь полуприкрытые веки увидел, что как Олег, задвинув хуй Иришке в попу на всю длину, тоже кончает. Когда он отвалился, Машка перевернула Иришку на спину и прильнула губами к ее промежности. Через минуту Иришка задергалась в сильном оргазме.

     Потом мы лежали, все четверо, обнявшись, и шептали друг другу нежные слова. Мы, Большая семья, просто любили друг друга.