Проститутки Екатеринбурга

Богиня опустила чмо за трусость

Сессия закончилась и мы всей гурьбой весёлых первокурсников поехали на дачу к одному из наших отметить это. Дача была не какая-то задрыпанная, а уютную большой домик с лужайкой возле озера. Чувствовалась свобода и комфорт.

Люди, составлявшие компанию, тоже были для меня предельно приятными – и Лена с её пшеничными густыми волосами, и Оля с фигурой, которую можно было узнать из тысячи, и особенно Диана, не выделявшаяся так явно, но всегда привлекавшая меня каким-то особенным духом, ароматом глубины и загадки. У неё были короткие чёрные волосы (почти каре), тонкие нежные губы и яркое красно-розовое платье. Роста она была невысокого, а глазами – игривая.

Парни тоже были дружны и добры ко мне. Это было важно, потому что всего год прошёл со школы, где я был тихоней и изгоем – меня не сильно, но регулярно чморили, а девушки вообще не считали за пацана. Да я и сам считать себя таковым перестал, и в свои 18 оставался девственником, даже не целовавшимся ни разу.

Но чем дольше я учился и роднился с этим курсом, тем больше зрела во мне надежда, что жизнь меняется и я скоро стану мужчиной в полном смысле слова. Особенно в этот вечер – на природе, под музыку, с шутками и весельем – это ощущение витало в воздухе ещё навязчивее. И я всё больше посматривал на милую Диану, а она – на меня. И играла глазками, как всегда любила.

В какой-то момент мы решили сесть душевно возле озера и попеть песни, глядя на воду. Один из парней, Дима, взял гитару и мы пошли. Уселись на траве очень тесно, и Диана вдруг оказалась возле меня. Я подумал, что это небывалое везение и жадно посмотрел на неё, а она зыркнула и улыбнулась в ответ.

Вдруг словно какое-то движение в толпе заставило её покачнуться и половиной попы сесть на моё колено, так что пахнущие духами её короткие волосы обдали меня сладким ароматом. Захотелось обнять её, но я боялся, что она может обидеться. Тогда я, делая вид, что меня тоже толкнули, переместил руку, на которую опирался, в сторону Дианы, так что ладонь буквально касалась другой половины её упругой попки (а первая, напомню, сидела на моём колене).

Я посмотрел на Диану, но она не подавала никакого вида, что что-то произошло. Это возбудило меня ещё больше, но делать что-то ещё я побоялся – только жадно посматривал на неё пока Дима играл модные песни и всё думал – вот умел бы я на гитаре бацать как Дим

а, тогда точно не побоялся бы Дианку сейчас обнять. Посмотрел налево, а там две парочки наших уже полулежали в обнимку. Я стыдливо опустил глаза, поняв, что не решусь взять Диану так же.

Попев, мы вернулись за стол, а потом все перешли в хаотичное движение – объединялись группами, ходили как ни попадя, о чём-то своём разговаривали. Диана ушла куда-то далеко. Я пытался найти повод вклиниться в группки, где она общалась, но ей было словно совсем всё равно. А тем временем солнце уже садились и светлые надежды на чудо уходили вместо со светом дня.

Отчаявшись, я захотел отвлечься и пошёл в туалет. Туалет был очень благоустроен – белая блестящая плитка, много места. Я вошёл и сразу захотелось подрочить, сбить напряжение, возбуждённое надеждами на то, что у меня как-то получиться привлечь Диану. Член отвердел так, что оттягивал трусы, и я даже спустил и дёрнул его пару раз, но резко остановил себя. “Если я сейчас потрачу все силы на дрочеве, то я буду совсем уныло выглядеть и перед Дианой, и перед остальными” – подумал я. Усилием воли я удержался, сделал свои туалетные дела и пошёл назад.

Когда я вышел, небо было уже совсем тёмным, и депресняк по поводу собственного бездействия в отношении Дианы накатился ещё больше. Я оглянулся, во дворе её не было. “Наверное, пошла гулять по улицам или к озеру с кем-то из нормальных парней” – подумал я. Пошёл было присесть за стол, но понял, что там буду чувствовать себя отвратительно. Так что решил опять вернуться в туалет. Не чтобы подрочить (хотя уже был готов на это), но просто чтобы уединиться.

Ну, зашёл я в туалет, спустил штаны, сел на унитаз. Было невыносимо хреново от бессилия и одиночества. Себя ненавидел, её ненавидел, всю эту дачу ненавидел, захотелось уехать сейчас же. Надел штаны, нехотя и медленно помыл руки и, глубоко вздохнув, взялся за ручку двери с мыслью, что надо сейчас быстро пройти мимо всех, чтобы её не увидеть и чтобы она не увидела, как я унижен. Вздохнул я так, открыл дверь и резко вышел из туалета в кордиор. Прошёл пару шагов по коридору, и вижу – она идёт. Я аж застыл.

Прошла она мимо меня, а я стою, тупо взгляд в точку упёрши, как будто просто так стою. Но понимаю, что палевно, палевно, блин, понимает она, почему я остановился. Взялась она за дверь туалета – ну, всё, думаю, сейчас зайдёт, а я слиняю.

И тут она оборачивается. И я невольно на неё тоже обернулся. Даже сам испугался, что глазами с ней встретился, так что отвернулся тут же назад.

-Маакс – окликнула она меня свои нежным голосом

-А? – как будто безразлично отозвался я.

Тут она зашептала так тихо и смешливо, словно мы были уже в постели. Тоже просто имя зашептала:

-Маакс, – и подошла ко мне, взяла за руку и потянула в туалет.

Рука её была тёплой. голос пьянящим, и я сам не понял, как оказался в туалете и как она закрыла дверь. Потом стала у стенки, руки за спину заложила и прямо на меня посмотрела, игриво улыбаясь.

-Макс, не хочешь мне что-нибудь сказать?

-Я?… – замешкался я – Да… Наверное. – я отвернулся от смущения – Ты знаешь, я много думаю. Думаю, что…

Вдруг я понял, что уже совсем отвернулся от неё и смотрю в пол. И как это тупо выглядит, тоже понял. Устыдился, снова возненавидел себя. захотел провалиться под землю…

И тут она снова взяла мою руку в свою, горячую и нежную. И потянула к себе.

Я подумал: “всё, сейчас будем целоваться, и не нужно никаких объяснений, она меня тоже любит”. Подумал, что сейчас она притянет меня к своим губам – и всё будет решено.

Но она потянула только так чтобы я на неё обернулся, и голос её стал громким и грубым как наждачная бумага. Она удержала меня рукой на расстоянии и сказала:

-Макс, если ты не хочешь мне говорить, то я тебе скажу – и влепила мне пощёчину.

Я обалдел. Она реально влепила мне пощёчину, больно и с размаху. Я уж подумал, что сейчас будет разговор не о чувствах, а о чём-то, связанном с учёбой или с друзьями. Но она взяла меня за подбородок, повернула лицом к себе и продолжала, уже грубее:

-Ты, Макс, влюблён в меня. Мне кажется, даже с самого начала курса. И ты посматриваешь на меня потому что я тебе нравлюсь и потому что ты меня хочешь. – она сделала паузу – Я права?

-Да… Даа… – опять запинаясь и дрожа от непонимая, лепетал я губами, которые были сжаты её пальцами.

Она треснула мне ещё одну пощёчину, так что задела по уху. Это было уже больнее. Потом взяла меня за воротник, снова повернула к себе и продолжала:

-Тогда какого хера, чмо, ты молчишь всё это время? Так и уехал бы, ничего не сказав?

-Я… я… нет. Просто я боялся. Но я хотел…

Она покривляла меня отвратительным голосом: “я… я… хотел… бе… ме…”. Стало жутко стыдно. Захотелось отвернуться, но она держала меня за воротник.

-А знаешь, почему ты не хочешь мне признаться? Потому что думаешь, что ты недостоин. Что ты не мужик, а тряпка, которая может только прислуживать, но не решения принимать. Только реагировать на то, как девушки глазками играют, но не самому их брать. Я права?

Она держала меня так близко, что снова почувствовал аромат её духов. И губы её вблизи выглядели ещё тоньше и аппетитнее. Я решил, что не хочу чтобы меня так унижали и вдруг почти крикнул “я хочу тебя” и полез целовать в губы. Но она оттолкнула меня ещё грубее и тоже почти крикнула:

-Куда?!

Потом снова за воротник поднесла к себе и зашептала:

-Если ты решил чмом быть, то только им и можешь быть. И целовать меня будет Димон, а ты не будешь. Потому что ты чмо, а Димон не чмо. А меня будет целовать только НЕ чмо. А ЧМО целовать меня не будет. Ты понял?

Я смотрел на неё как настоящее чмо, униженное и не имеющее никаких шансов. Аромат духов ещё пьянил, но я понимал, что всё кончено.

-Даа… – промямлил я жалобно.

Она потянула мой воротник вниз:

-Становись на колени!