Агент (Дина Скейл). Часть 1.

     
– Понимаете, ваши показания могут изменить ход дела! – сказал Виктору Боб Клейтон, следователь ФБР, – Мы сможем отдать этого мерзавца под суд!

     – Ну и что? – невозмутимо отозвался Виктор.

     Уже час он сидел у Клейтона, и происходящее сильно начинало ему надоедать. Он уже проклял тот день, когда пошел прогуляться в парк и случайно стал свидетелем ни чего-то там, а аж целого убийства. Причем не простым гражданином, набравшимся виски или еще чего-нибудь подобного, а целым боссом наркомафии. И, как назло, эти америкашки не могут его ни за что привлечь – нет у них, видите ли, доказательств. И теперь ему надо тащиться в суд как свидетелю, дабы привлечь этого буку к справедливому американскому правосудию.

     – Да пошли они к черту, – подумал Виктор, – не для того приезжал я в Америку, чтобы тут по судам таскаться. Всего-то две недели тур, а он уже три дня тут торчит.

     А вслух сказал:

     – И какой мне резон сажать вашего нарко, как его, дельца?

     Боб чуть не поперхнулся.

     – Да как же, это же преступник мирового уровня, все Интерпол за ним гонялся, говорят, он даже совершал преступления у вас в России! Вы видите двух наших агентов, они гонялись за ним по всему миру, но только сейчас смогли выйти на его след.

     – Ага, и этот след – я! – Подумал про себя Виктор. – Тоже мне, фэбээрщики, блин.

     Но тем не менее, он автоматически взглянул в их сторону. Высокий молодой мужчина с короткой прической, агент Нокс Калдер, стоял, скрестив руки на груди, и спокойно глядел на него. Однако, когда он тогда в баре показал Виктору свое удостоверение и сказал “пройдемте”, Виктору мало не показалось, и он осмотрел Калдера без особой приятности. Зато напарница этого умника, Дина Скейл, очень запала Виктору в душу. Особенно ему нравились ее ноги в белых полупрозрачных колготках, скрытые до колен юбкой. Виктора вообще возбуждали ноги в колготках, а на секретных агентах ФБР – особенно. Дина смотрела на него даже ласково, с пониманием. Да только толку то, с этого понимания! Боб принял этот взгляд за согласие с его словами и воодушевленно продолжил:

     – Это очень опасный преступник, и весь мир вздохнет с облегчением, когда его посадят за решетку! И сделаете это – вы!

     Боб выдержал паузу, давая Виктору прочувствовать торжественность момента:

     – Только вы!

     Но Виктор не только не прочувствовал, но даже не расслышал его слов – он разглядывал Дину. Красивая женщина, и такая недоступная, это возбуждало еще больше. Он напрягся. Боб, принимая Викторовы раздумья за согласие, воодушевленно продолжал:

     – Не беспокойтесь, наши агенты помогут вам выступить. Они также возьмут вас под охрану, до суда и далее, сколько потребуется. Можете на них положиться, они не оставят вас ни днем ни ночью!

     Тут Боб осекся, поскольку понял, что нехорошо выразился, и этот русский может понять его слова “не оставят вас ни днем ни ночью” как давление на него и вообще отказаться от дачи показаний; Боб замолчал и стал обдумывать, как поправиться. Но и Виктор, однако, тоже впал в раздумье. А может, согласиться на охрану? Только если именно эти двое будут его охранять, конечно. Дина, конечно, на ночь не разденется, но можно будет смотреть на нее сколько угодно, и с разных ракурсов. Она интересовала его все больше. С другой стороны, на черта ему только смотреть? Что он, голых баб не видел, что-ли?! А эта даже не разденется. Не на ноги же в колготках пялиться. Кому потом расскажешь – засмеют. А если ее попросить – ну мол что ей стоит, пусть покажет ножки повыше – пока они его охраняют – с нее же не убудет. А неплохО бы так! Ради этого можно даже согла… а если не покажет?! Во дураком я буду! “Извини, мальчик, но я не…”. Вот если бы предварительно спросить – так ведь глупо эт…то! Виктор аж слегка подпрыгнул на стуле. А если прям в лоб спросить, сейчас: если она будет с ним – даю показания, не будет – иду отдыхать дальше. Чего я теряю?! Не получится – просто уйду и продолжу отдых, они же локти кусать будут; а получится… (тут Виктор расплылся в улыбке) ух здорово будет! Боб, не понимая реакции Виктора, вопросительно посмотрел на него:

     – И что вы решили?

     – Я дам показания, – сглотнув слюну, сказал Виктор, – Но с одним условием – если она проведет ночь со мной.

     Он замолчал, от сложившейся ситуации у него сводило скулы.

     – Что, съели, – думал Виктор, – теперь сами выбирайте, что делать. Он с трудом улыбнулся еще одной новой мысли – до сих пор проблема выбора была на нем, и ему предстояло мучаться от того, что этот всемирный преступник на свободе, теперь же выбор целиком(!) зависел от этих фэбээровцев. И если раньше любой его ответ был плох для него: или таскаться в ихний американский суд, или мучатся от несоблюдения справедливости; теперь же любой(!) ответ был для него прекрасным – или он делает им ручкой и со спокойной совестью идет домой, или же… (у него захватило дух). Делать с этой женщиной что хочешь! Целовать, ласкать ее, гладить ее ноги, рукой залезать в блузку, а потом… И никаких тебе давай отложим, голова болит, сегодня не хочется. Он победно посмотрел вокруг, но увиденная картина его не обрадовала. Помимо выпавшего в осадок Клейтона и подозрительно задумчивой Скейл, он увидел прямо перед собой яростное лицо Нокса. – Ты что вообразил себе, мерзавец! – свирепо сказал Калдер, одной рукой схватив его за ворот, а кулак другой недвусмысленно держа перед его носом.

     – Я, – начал Виктор.

     В голове его пронеслось – сейчас ведь как даст в морду… но на память тотчас (и как вовремя) пришли кадры из фильма про полицейских: “если ты ударишь его, Билл, то он подаст на нас в суд за плохое обращение, и его могут освободить!”. Это сразу успокоило Виктора настолько, что он совершенно спокойным голосом сказал:

     – Уберите руки, иначе я подам на вас в суд и вы лишитесь своего мундира.

     Его уверенный тон так подействовал на Калдера, что тот моментально убрал руки. Но тем не менее, он произнес:

     – Да как ты смеешь обращаться так к офицеру? Да за такие слова мы можем тебя привлечь за сексу…

     – Капитан Калдер, – с укоризной сказал Виктор, внутренне давясь от смеха. – Этот разговор, как мне обещали, секретный, и мне не хотелось бы, чтобы его содержание просочилось в печать.

     И он вопросительно посмотрел на Боба Клейтона.

     – Конечно-конечно, все ваши слова останутся между нами; кроме показаний на суде, разумеется, – подтвердил тот.

     – Вот видите, – сказал Виктор, обращаясь к Калдеру, и поманил его пальцем.

     – Скажите, капитан, – тихо произнес Виктор почти в ухо Калдера, – она что, еще ни разу не? Ну, вы меня понимаете?

     – Да нет, – удивленно сказал Калдер, – не думаю.

     Такие мысли о Скейл ни разу не посещали его – она же была его напарницей, но предположить, что она еще девственница, Нокс не мог в любом случае.

     – Тогда какие проблемы, – сказал Виктор громче, у нее не убудет, да и вы посадите преступника, за которым гонялись целых три года!

     Виктор перешел на отеческий тон.

     – А он, наверное, никогда ее, – подумал Виктор, – вот поэтому и выпендривается.

     – В любом случае, решать ей, – произнес Калдер. Он тоже был рад, что на этот раз не ему придется решать эту проблему. Все, не сговариваясь, посмотрели на Скейл.

     – Я согласна, – ласково сказала Дина. – Этот молодой человек, наверное, испытывает небольшие трудности, раз хочет провести ночь со мной, и это единственный путь, чтобы посадить нашего наркодельца – не бойтесь, со мной ничего не случиться – бывали ситуации и опаснее, но поимка Марко Ферреро того стоит.

     – Что, правда? – Не поверил Виктор. – И мы будем делать все что угодно?

     – Ох и глупо я сейчас выгляжу, – подумал он, – ну да что делать?..

     – Не беспокойся, если ты имеешь в виду секс, то я пересплю с тобой, – также мягко сказала Скейл. – Но ты дашь на суде показания против Ферреро, – уже твердо сказала она.

     – По рукам! – Весело сказал Виктор, протягивая свою руку.

     Дина протянула ему свою, и он мягко пожал ее.

     – Когда мы встречаемся? – спросил он.

     – Суд через три дня. Я зайду к вам завтра вечером, идет?

     – Окей! – бодро ответил Виктор.

     Все встали, собираясь уходить. И, находясь уже в дверях, Виктор шепнул Дине:

     – Приходи в той же одежде! Пожалуйста, – добавил он. Скейл кивнула.